— В центральных комнатах нет «всего лишь эха». Тут кое-что посерьёзнее: или переменное время, или другая реальность, или это вообще был двойник Дина.

— Ладно, к Мордреду её, — Дин подошёл к двери напротив. — Попробуем эту?

— Давай.

Но едва Дин приблизил руку к дверце, как тут же отдёрнул.

— Что такое?

— Дверь раскалена, прикоснуться невозможно!

— Неужели огонь? — Гермиона была тут как тут. Жар, исходящий от дверцы, чувствовался даже на расстоянии двух ярдов. — В тот раз мы тоже столкнулись с этой комнатой, но войти не решились.

— Правильно сделали, — голос Падмы был напряжён. — Знаете, по моим соображениям, в четырёх комнатах Отдела заключены четыре стихии: огонь, вода, земля и воздух. Не берусь это утверждать, но ведь может такое быть.

— Вполне может, — согласилась Гермиона, глядя себе под ноги. Ей вдруг показалось, что из комнаты снизу доносится шум. — Нам доподлинно известны всего шесть комнат: смерти, времени, ума, Вселенной, Зал пророчеств и комната, которую невозможно открыть и где по версии Дамблдора заперта любовь. Таким образом, остаётся ещё шесть. Если в четырёх из них стихии, то что тогда в оставшихся двух?

— Может, ещё какая-либо сила типа любви? — предположил Дин. — Надежда, вера, дружба...

Внезапно Гермиона вскинула руку в предупреждающем жесте.

— Тихо! Вы слышите? — она показала на пол. — Там кто-то есть!

— Думаешь, снова двойник? — Дин навострил ухо. — Откроем, проверим?

— Я бы не советовала открывать комнаты, где заведомо неспокойно, — с опаской сказала Падма. Вся эта нервная обстановка коснулась и её.

— Ну тогда остаётся одно, — Дин направился к двери, противоположной той, что вела в комнату с эхом. — Будем проверять комнаты, в которых тихо.

Створки разъехались в стороны. Дин заглянул в открывшееся отверстие и еле слышно выругался.

— Что там? — Падма и Гермиона поднялись по лестнице, пытаясь рассмотреть, что находилось в комнате.

— По всей видимости, в одной из реальностей мы всё-таки попали в комнату с огнём, — мрачно произнёс Дин.

— Боже! — Падма поспешно отвернулась, прижав руку ко рту, а Гермиона высунулась из-за её головы, чтобы утолить своё извечное любопытство, но тут же пожалела об этом. Её глазам предстало четыре обугленных до неузнаваемости трупа, и догадаться о том, что это именно они, а не кто-то другой, можно было лишь по остаткам одежды. Гермиона в потрясении отпрянула назад, и дверцы беззвучно захлопнулись перед её лицом.

— Вот тебе и отсутствие штырей и металлических сеток, — глухо сказал Дин.

— Я... честно, я не знала, что в кубе можно погибнуть, — Падма в растерянности заламывала руки, но Дин успокаивающе обнял её за плечи.

— Тебе не за что оправдываться. Даже опытные невыразимцы до конца не знают, что собой представляет куб, да и к тому же мы ведь пока не пострадали.

— Здесь не пострадали, — конкретизировала Падма, всё же понемногу возвращаясь к своему прежнему состоянию.

— Да, но всё-таки.

— Ребята, а кто четвёртый? — вдруг спохватилась Гермиона. Дурное предчувствие, которое не покидало её с самого начала, сейчас достигло своего апогея. Плохо отдавая отчёт в своих действиях, Гермиона устремилась обратно к лестнице, за доли секунды поднялась и уже вытянула руку, чтобы прижать её к центру двери, как вовремя среагировавший Дин успел перехватить её в полёте.

— Стоп, стоп! Давай не будем, а? Зачем тебе снова смотреть на это?

— Действительно, Гермиона, — поддержала его Падма. — Нам пора искать проход в центральную комнату. Мы ведь до сих пор и с места не сдвинулись, а торчим тут уже целых полчаса.

— Если я правильно представляю себе куб, то как раз эти и есть центральные, — с тревогой в голосе сказала Гермиона, кивая на комнаты с трупами и эхом. — Другие две двери в стенах выведут нас в огненную комнату и к арке смерти соответственно. Остаётся два варианта.

Она подняла голову и посмотрела на люк в потолке.

— Да, но ты забыла, что комнаты могут перемещаться.

— Почему же, я помню... — задумчиво отозвалась Гермиона, переводя взгляд на точно такой же люк-близнец в полу.

В эту секунду снизу неожиданно раздался странный скрежет, сопровождаемый шумом воды.

— Там точно кто-то есть! — она опустилась на корточки и припала ухом к дверце, ощущая небывалое, острое желание помочь тому, кто находился в нижней комнате. — Мы должны посмотреть, вдруг...

— Мерлин! — воскликнула Падма, отскочив от раскрывшихся створок. Из отверстия показалась мокрая рука в поиске опоры и наспех взялась за обод люка, но тут же сорвалась. Гермиона в ужасе вскрикнула, готовая броситься вслед за рукой, но Дин снова оказался быстрее: в мгновение ока он подскочил к люку, поймал падающего за ворот и втянул обратно.