Иные кошачьи инстинкты переключили мозг Сексты, и он, открыв рот от восхищения, не заметил сам, как сделал первый шаг в набегавшую на пляж волну. Вода оказалась теплой, как парное молоко, прогревшись за весь предыдущий жаркий день. В то же время она не могла не освежать вместе со стелющимся по ее поверхности легким бризом, заставляя горячее тело покрыться приятными мурашками удовольствия. Джагерджак поднял голову от созерцания кристально-чистой лазурно-бирюзовой воды, окутавшей его ноги, и увидел, поджидавшую неподалеку девушку, зашедшую в море почти по пояс. Ветер дерзко играл ее рыжими-прерыжими волосами, щекоча длинными прядками ее острые плечи, и нахально забавлялся, обнимая тело Куросаки мелкими волночками. Гриммджоу фыркнул – целовать его женщину он не позволит никому, даже воздуху, баловавшему их живительной прохладой.

Заметив перемену во взгляде Сексты, Ичиго решила еще больше раззадорить Эспаду, припоминая слова Йоруичи:

– Держу пари, что ты меня не догонишь, котик… – Бросила она игриво, и тут же нырнула вглубь, спасаясь бегством от ожидаемо вспыхнувшего азартом Пантеры.

Хохот давил ее легкие, а улыбка сама расплывалась на губах: иногда Гриммджоу вел себя, как ребенок, но в этом крылась его особенная прелесть. За маской грубого здоровяка с убийственным взглядом и хищным оскалом, она познала совершенно иного арранкара – заботливого, ласкового, ранимого, любящего… Скажи ей еще пару месяцев назад, что все эти эпитеты можно было связать с Секстой Эспада, временная синигами ни за что бы в это не поверила! Но сейчас, сблизившись с Королем Пантер до невозможности, обнажив друг перед другом души, а не только тела, она радовалась тому, что Джагерджак оказался именно таким удивительно противоречивым и с миллионом эмоций в бурлящем горячей кровью сердце.

Куросаки резко вынырнула, чувствуя, когда запасов воздуха в теле уже не хватало, чтобы плыть дальше. Отбросив прилипшую челку назад, рыжая протерла мокрые глаза: она преодолела вполне приличное расстояние под водой. По крайней мере, белесый песчаный берег теперь находился достаточно далеко от нее, а вот… Пантеры перед ней не оказалось. Стоя уже по грудь в воде, Ичиго растерянно огляделась вокруг: прозрачность утреннего моря открывала вид дна на большом расстоянии, но ни голубой шевелюры, ни темно-синих шорт в толще моря не наблюдалось.

– Гриммджоу?! – Карамельные глаза мигом вспыхнули тревогой и забегали по всему простору, куда хватал взор: пляж, скалы, коттедж, море. Ксо! Куда девался этот Пантера?! – Гриммджоу! Гриммджоу! – Обеспокоенная до крайности, девушка принялась истошно вопить имя любимого арранкара, не зная, что и думать: не существуй в их мире Пустых, то и дело норовивших напасть на души, обогащенные реяцу, Куросаки бы просто вызвала береговую охрану по поиску непотопляемого Джагерджака. В силу его бессмертности в теле гигая он мог просто чудить что-то. Но она вообще не чувствовала его присутствия… и это, ой, как настораживало, ведь она нарочно оставила удостоверение временного синигами дома и не могла вытолкнуть теперь свою душу из тела. – Гриммджоу!!!

Ичиго рванула вперед, но раздавшийся шумный всплеск воды за ее спиной, а вслед за этим – удерживающие крепкие оковы, обхватившие ее за плечи, заставили остановиться на месте. Опасные клыки клацнули возле самого уха и выдохнули с предупреждающим шипением:

– И кто тут у нас котик???!!!

– Джагерджак, скотина!!! – Вырвалась из его тесных объятий Куросаки и повернулась к нему: – Ты напугал меня до смерти!!! Где ты был все это время?!

– Далеко впереди тебя! – Пантера рыкнул и притянул возмущавшуюся девушку к своему торсу, впечатывая ее в свои стальные мышцы не менее крепкой безоговорочной рукой. – Не твоя ли была затея погонять со мной наперегонки, кис-с-са…

– Придурок! – Бросила она ему, не прекращая злиться: она и впрямь сильно испугалась за него.

– Слабачка! – Обидевшаяся синигами попыталась вырваться снова, но не тут-то было: Секста даже не напрягся, чтобы ее удержать, просто продолжал прижимать ее к своему телу твердо и безапелляционно.

Он дерзко ворвался в ее рот с властным поцелуем, всей своей манерой показывая, кто из них сейчас был победителем. Сопротивляясь лишь миг от неожиданности, Куросаки, и сама привыкшая во всем и всегда быть первой, страстно ответила на поцелуй и грубо рванула голубоволосую голову на себя, зарываясь беспощадными пальцами в намокшие, спутавшиеся голубые пряди на затылке.

Но Джагерджаку такой огонь пришелся по вкусу. Сильные мужские руки скользнули вниз по девичьей спине и, сжав ее ягодицы под плотной тканью купальника, дернул девушку на себя, заставляя ее обхватить свои бедра ногами. Кусаясь и рыча, разъяренный зверь принялся быстро выбираться из воды, не дававшей ему должного превосходства: он хотел раздавить заигравшуюся любимую кошку всем своим телом, чтобы доказать, кто из них король и кто всегда будет сверху…

До коттеджа им явно было не дотянуть: жар, разлившийся по телу, жег низ живота и пах, даже несмотря на прохладу утренней воды. Гриммджоу повалил Куросаки на мягкий берег и, притиснувшись вплотную к ее телу, запустил руку под белый лиф. Она выгнулась и сильнее обняла его ногами за талию, прижимая горячее, кричавшее от желания, мужское естество к своему расплавившемуся, не менее желающему его, телу.

Терзая ее губы, бессовестно сжимая ее возбудившуюся от прохладного моря и его действий грудь, Джагерджак хитрыми прищуренными глазами довольного кота оценил окружающую их обстановку: на частном пляже, по-прежнему, не было ни души, а, значит, они могли смело…

– Ичиго!!!!

Голубые глаза недовольно дернулись и встретились с распахнувшейся в испуге карамелью. Обе головы синхронно метнули взгляд туда, откуда только что прозвучало имя Куросаки из знакомых и отнюдь не самых спокойных уст на свете…