– Зангетсу?.. Ты – старик Зангетсу? – Спросила Куросаки, понимая, что говорила глупость, ведь перед ней стоял совершенно молодой парень, а не старый мудрый наставник. На нем был схожий плащ. Те же длинные каштановые волосы. Но неизменная глубокая мудрость теперь отражалась в глазах, отдававших юным и гордым оттенком океана, окружавшего их.

– Нет. – Темноволосый покачал головой, следя за ее ходом размышлений: – Я –Тенса Зангетсу. Мы впервые видимся, но ведь это ты уже столько дней подряд не отпускаешь эту форму. Страх и отчаяние, жажда битв и скорости, поиски побед и исполнение долга, одиночество… Все это гонит тебя вперед, заставляя сжимать в руках неизменное оружие, ставшее для тебя роднее, чем все твои близкие и друзья.

– Что ты несешь?! – Возмущенно посмотрела на дух своего занпакто синигами.

– Обиделась? Но я ведь ничего не придумываю. «Если только мне под силу победить Айзена, то я сделаю это вместе с тобой, мой Зангетсу»… Твои слова?

– И что с того? – Недовольно нахмурилась девушка: этот дух, будь он стариком или юношей, продолжал говорить странные вещи, заставляя ее вечно напрягать мозг и самостоятельно докапываться до каких-то скрытых, ведомых только ему, истин.

– Только то, что, хватит взваливать на себя непосильную ношу и делать все в одиночку. Зангетсу, несмотря на полное единение и взаимопонимание, никогда не сможет заменить тебе живого человека, способного быть рядом с тобой…

– Что за ерунда. – Отмахнулась Куросаки. – Я всегда справлялась одна и не собираюсь менять что-либо.

– И куда это, в конечном счете, привело тебя? Взгляни… – Зангетсу оглянулся на беспросветную толщу воды, покрывшую весь его мир усталостью, отчаянием и этим ее бесконечным самопожертвованием. – Вместе с упорством и тщеславием, ты утопила душу в море одиночества и в пучине страха.

– Мне некогда об этом разговаривать!

Тенса Зангетсу удивленно вскинул бровь:

– Зачем же ты пришла сюда, если не желаешь слушать мои речи?..

– Я пришла не за твоими поучениями, а чтобы научиться Финальной Гетсуге Теншоу.

– Вот как… – Дух потупил глаза. – Но я не собираюсь учить тебя этому.

– Тогда я заставлю тебя! – Сжала она в руках рукоять меча.

Однако Тенса Зангетсу, оказавшись перед ней в мгновение ока, отбросил занпакто на сотни домов назад, выхватив его из рук синигами, точно перышко. Он грудью прижался к Куросаки и заглянул той в лицо, соединяя их лбами:

– Я повторю: я не собираюсь учить тебя!

Он с силой оттолкнул Куросаки от себя, и та, от столь разительной перемены его реакции, не успев собраться, больно ударилась в одну из стен дальнего небоскреба. Лицо девушки исказила боль. Безвольные конечности заволновались в воде, точно бесконтрольно плывущие водоросли, двигаясь в такт развевающимися в воде выцветшим рыжим прядям. Бесцветность, обездвиженность, пустота и больше никакого стремления и желания в теле и взгляде Куросаки… Все, как он и предполагал…

Тенса Зангетсу приблизился к ней вновь достаточно близко и еще более грустно посмотрел на это зрелище:

– Взгляни на себя только… Ты превратила себя в ничтожество, позволив негативным эмоциям и дурным воспоминаниям захватить твое крепкое закаленное в битвах тело и разрушить такую хваленную непоколебимую волю…

– Плевать… Мне не впервой справляться с этим. – Со стоном, выбралась Куросаки из вмятины и машинально побрела за занпакто, валявшимся теперь неподалеку. – Я справлюсь, только дай мне большую силу! – Прокричала она. – ...и научи меня, как ею пользоваться… – Она брела дальше, говоря уже не с ним, а сама с собой. – Наконец, сразись со мной. Ты же знаешь, что так до меня скорее дойдет то, чему ты так сильно хочешь научить меня.

– Хм… Упрямство и бескомпромиссность. – Оказался Тенса Зангетсу за ее плечом. – Как-то сильно уж по-мужски… Но ты ведь – не мужчина, Куросаки Ичиго?

– И что? Что-то я не помню, чтобы тебя заботил мой пол, когда мы высвобождали банкай? – Сцепляя зубы, Ичиго продолжала идти дальше за поблескивающим в воде занпакто, абстрагируясь от укоряющих ее нравоучений, от еще более ощущаемого одиночества и пустоты в своей душе. Все, что должно волновать ее сейчас – как справиться с Айзеном в одиночку и заставить этого упрямца здесь поделиться нужной силой, чтобы одолеть врага, чтобы спасти весь мир, чтобы возродить себя прежнюю.

Тенса Зангетсу, не отставая, покачал обреченно головой:

– Снова одна… Снова «все сделаю сама»… Наверное, придется тебя убить, чтобы дать понять тебе наконец, что ты отнюдь не всесильна…

– Я готова бороться до конца, если потребуется. – Она наконец с упоением сжала рукоять занпакто, будто обрела заново потерянную часть души и с вызовом взглянула на учителя: – Мне нужна Завершенная Гетсуга Теншоу, чтобы защитить тех, кто мне дорог!

Тенса Зангетсу в ответ лишь с грустью заметил: