Шрифт:
Как же Куросаки ненавидела его за это!
Впрочем, причин ненавидеть этого уже не человека, а монстра, у нее прибавлялось день ото дня. Предательство синигами, использование Рукии с целью извлечения хогьоку, затем похищение Иноуэ. Айзен не руководствовался никакими принципами, используя всех и вся исключительно в своих личных целях. Чего только стоило его отношение к своей Эспаде, не говоря уже о других арранкарах, смерть которых была для него не более, чем песком на его ногах… И ради этого поплатились своей жизнью Улькиорра и Гриммджоу? Ради этого Тоусен и Ичимару предали Готей 13, своих бывших друзей, союзников и подопечных? Неужели… Неужели они не понимали, что рано или поздно их постигнет та же участь, что и Тию Харрибелл, бесполезное существование которой было прервано одним-единственным движением ее «бога»…
Нет, люди из Каракуры не должны были стать грудой пыли, через которую Айзен бы с такой легкостью переступил бы!.. Нет! Она, Куросаки Ичиго, не допустит этого! Никогда!..
Ее взгляд вспыхнул прежнем решительным блеском и, заплясавшие огоньки в глазах, бесстрашно встретились с приближавшимся духом ее верного оружия.
Но.. Почему он смотрел на нее с такой грустью, будто прощался с ней навсегда?.. Эта боль была такой невыносимо кричащей, всепроникающей и обреченной, что Куросаки и самой становилось невероятно грустно. Но разве не от этого спасал ее Зангетсу? Разве не выводил ее из того депрессивного состояния, в которое ее повергли прошлые битвы? Разве не ради вновь обретенной уверенности, силы, а, значит, и самого дорого для него – ее жизни они сейчас сражались столь самоотверженно? Чего же он боялся? Что боялся потерять в этом уроке-сражении, ставкой в котором для Куросаки было ее будущее? А для него?..
«Ну, конечно же…» – Осознала Ичиго. Все было слишком просто для него, так опекавшего ее, так переживавшего, будь он хоть духом занпакто, хоть ее Пустым. Для них обоих, слившихся в едином Зангетсу, она одна – представляла наивысшую ценность, которую они так боялись потерять...
Куросаки опустила сражавшиеся руки вниз, и черный Зангетсу исчез в глубине. Ее взгляд встретился со смятением в глазах Зангетсу, но она без колебаний приняла его уже направленный, прямой и безоговорочный удар просто в свою грудь. Черно-голубые глаза, вместе со скольжением меча в юном теле, приблизились к самому лицу Куросаки… Заплясавшие в воде от волнения прядки рыжих и белоснежных волос соприкоснулись друг с другом, точно радуясь наконец-то свершившейся и столь долгожданной встрече.
Слеза пролилась по щеке духа и он с грустью произнес:
– Ты все-таки поняла…
– Да.
– Чтобы познать технику Завершенной Гетсуги Теншоу, ты должна принять ее… А это значит…
– Да… – Ичиго с завороженным взглядом посмотрела на торчавшую из своей груди столь знакомую гарду и рукоять своего меча. – Боли нет… Страха нет… – Прошептала она, чувствуя, как лезвие, застрявшее в ней, словно растворяясь вместе с ее кожей и кровью, сливалось с ее душой…
– Конечно, – подтвердил Зангетсу. – Гетсуга – часть тебя самой и вы с ней – единое целое. Завершающая Гетсуга Теншоу превратит саму тебя на время в Гетсугу, передавая всю свою силу и мощь твоему телу, так что никто не сможет победить тебя…
«Здорово…» – Подумала Куросаки.
– Не совсем, – прочитав ее мысли возразил Зангетсу. – Ведь ты еще не знаешь, какую цену тебе придется заплатить за эту технику.
– Мне все равно, лишь бы защитить своих близких и друзей…
Зангетсу грустно улыбнулся:
– Помнишь, я говорил тебе, что мое желание защищать отличается от твоего?..
– Да…
– Передав тебе знание Завершенной Гетсуги Теншоу, я проиграл… Ведь мое желание – защищать тебя – отныне станет невозможным…
– Почему?..
Дух меча снова разделился на две части: на Тенса Зангетсу и на Хичиго.
– Потому что ты не сможешь больше скрывать, кто ты есть на самом деле… – Ответил пустой.
Куросаки проследила за его взором и увидела свое взрослое, сформировавшееся тело, плывущее в прядках длинных рыжих волос.
– Что ж… – Прошептала она. – Пусть будет так…
– Но это еще не все, – вмешался дух ее занпакто. – Применив свою сильнейшую атаку, ты потеряешь свои силы и перестанешь быть синигами…
Ичиго замерла: такого поворота она никак не ожидала. Ее глаза беспомощно заметались по гарде своего меча, все сильнее сроднившегося с нею, словно на прощанье… Ее глаза, несмотря на обилие воды вокруг, защипало от слез.
– Если это единственный выход, чтобы победить… Я приму такую цену…
Она гордо подняла голову и посмотрела с благодарной нежностью на своих сильных помощников. Они столько всему научили ее, столько раз спасали от окончательной гибели, что, наверное, теперь у них просто не остается иного выбора, как доверить все, даже себя, в ее собственные руки.
Тенса Зангетсу и Хичиго посмотрели в ответ на Куросаки. Кто-то с вековой печалью, кто-то с непокорным вызовом, но обоих объединяла переполнявшая гордость за свою хозяйку. Сквозь битвы и смерти, вопреки физической боли и душевным слабостям, сталкиваясь с самыми сильными противниками и самыми коварными страхами, Куросаки Ичиго преобразилась в поистине удивительного непобедимого воина и… в настоящую взрослую девушку…
– Прощай, Ичиго. – Простился с ней Тенса Зангетсу.
– Не забывай меня, красотка! – Ухмыльнулся на прощание Пустой.