Рано расслабляться, схватила серебренный клинок и уселась на обездвиженного вампира, направив острый конец на сердце.

Расфокусированный взгляд нашел меня, проследив за лезвием, мужчина глухо засмеялся.

– Браво, красавца, - слова прерывались гадким побулькиванием, - ты всё-таки оказалась сверху сегодня, -улыбка-оскал, -давай закончим это побыстрее, мне уже не терпится отодрать тебя.

Рана от пули начинала затягиваться, на сонной артерии осталась лишь царапина.

Что-то было не так, он слишком самоуверенный, для того, кто на волосок от смерти.

Необходимые секунды уходят на замешательство, он правда верит, в то, что он бессмертен?

Страх липким комом собирается где-то в районе глотки, явно намереваясь перекрыть доступ к кислороду. Должно быть объяснение, наверняка элементарное, где-то на виду, всем доступное и логичное.

Извилины активно пытались работать, а вампир тем временем все больше приходил в себя. Времени думать больше не оставалось, нужно действовать, иначе все закончится весьма печально.

Осознание пришлось совершенно неожиданно, мысль на пару секунд парализовала, единственное на данный момент логичное объяснение.

– Ты не бессмертен!
– внезапно становится так дико смешно, и я понимаю, что похожа на сумасшедшую, но ничего поделать уже не могу, лезвие кинжала медленно перемещается с левой стороны на правую и замирает. – Все это лишь сказочка для идиотов.

Глаза вампира заметно расширяются, становясь похожими на изумруды.

– Остановись! – наконец-то …Вот он! Долбанный страх! Превосходство, уверенность, в победе.

Не тратя более времени смело вонзаю острие в лежащие подо мной тело. Микаэль громко всхлипывает и замирает, зрачки словно у заядлого наркомана пульсируют, мне нужно сделать лишь одно движение, и эта тварь сдохнет.

– Ты никогда не заключал сделок со смертью, – крепче сжимаю рукоять, – у такого ничтожества нет ничего, что могло бы его заинтересовать! Все это время ты надувал кременианцев, играл на публику, но я не одна из них! – кинжал двигается, смещаешь на пару незначительных для меня, но смертоносных для Микаэль миллиметров. – Тайна твоего псевдобессмертия в том, что ты имеешь патологию, твои органы расположены никак у нормальных людей, они зеркально отражены, отсюда и не боязнь серебра в сердце, там, куда ты втыкал кинжал для показухи, не было жизненно важных органов.

– Ты совершаешь ошибку!
– голос Микаэля понижается до писка, вампир выглядит чертовски жалко, без пяти минут победитель внезапно проиграл.

– Да что ты говоришь?
– почти нежно поглаживаю ручку кинжала, он в ловушке, полностью в моей власти, одно неловкое движение и острие разорвет его сердце.

– Я знаю кто ты, проклятая лисица!
– на щеках мужчины прозрачные слезы вырисовывают изящные несимметричные узоры.
– Знаю, что всадники апокалипсиса служат тебе и то, что ты подчиняешь кременианцев!

– Ч-что?!

– И Неистовый попал под твою магию, я знаю, что все это твоих рук дело!
– изумрудные заплаканные глаза смотрят слишком уверено. Он что серьезно?
– И я единственный кто может помочь тебе! Послушай, лисица, тебе нужны союзники в Кремено, те кому ты сможешь доверять, совсем скоро слухи о тебе расползаться по всему миру, и я единственный, кто способен помочь тебе и обеспечить не только убежище, но и безопасность!

– Что за бред ты несешь?

– Хватит, лисица, давай сбросим маски, я раскрыл тебя, мы можем стать прекрасным дуэтом!
– холодные пальцы как бы случайно задевают бедро, кинжал поворачивается еще на миллиметр, срывая с губ вампира жалостливый всхлип.

– Ты больной на голову извращенец!

– Сказала подстилка Неистового!
– мгновенно оскалился мальчишка, видимо, поняв, что его слова не произвели желаемого эффекта.

– Я не знаю, что за бред ты несешь и как вообще додумался до этого, но я лучше сдохну, чем стану с тобой сотрудничать.

– Ты пожалеешь!
– шипит вампир.

– Как знать.
– разговор зашел в тупик, чтобы не нес этот недоумок, оставлять его в живых нельзя.

Лезвие в сердце делает оборот, крик вампира нарушает тишину, замолкая слишком резко. На моих глазах на идеальном подростковом лице начинают выступать морщины, зеленые волосы выцветают, становясь седыми, тело меняется, глаза закатываются и буквально за пару минут мальчишка превращается в скелет, а после рассыпается, оставляя после себя лишь горстку праха.

Вот и все, мой мир последний раз содрогнулся и рухнул, обращая в руины все то, что когда-то было привычным, пришло время на его обломках воздвигать новый, иной, местами кривой, мрачный, но позволяющий сосуществовать с тем, что называют Кремено.

Проклятая лисица, да?

Губы против воли расползаются в наверняка сумасшедшей улыбке, и смех разрушает тишину ночи. Остановиться не выходит, ах, если бы Микаэль был прав, если бы я действительно обладала приписанной мне властью, но черта-с-два, обломись и распишись, детка, ты не больше, чем пешка.