Но альтер-эго не обмануть, оно подобно крохотному зверьку изучает пространство, выискивает подвохи, точно зная, так быть не может. И, к глубокому сожалению, не ошибается.

– Похоже, сегодня твой день, пес.
– темноволосый мужчина осторожно приподнимает мою руку за запястье и демонстрирует кровоточащую рану.

О, черт!

– Что это значит?
– Ранди тупо пялиться на то, как алые капли, подобно рубинам, скатываются, пачкая все, что задевают.

Вампир внезапно слишком сильно тянет мою руку на себя, слизывает кровь, прижимается, в глазах мерцает безумное зеленое пламя.

– Кай?
– насторожено слежу за кременианцем, он вздрагивает, трясет головой, выпускает мою руку и резко встает с дивана.

– Что?! Ты, между порочим, оставила меня без обещанного ужина!
– мужчина трет переносицу.
– И теперь я вынужден вас покинуть, ибо жажда - штука серьезная.

Насмешливо сделав подобие реверанса, Кай переместился из моей гостиной.

В комнате на несколько минут воцарило молчание.

– Так…Запястья, почему они стали кровоточить?
– оборотень неуверенно следил за моими движениями, а я почти жалею о том, что он помешал нам, и от этого все сильнее ненавижу себя.

Где твоя гордость, Бэйт?!

– Всадники нас ждут,- не узнаю собственного голоса, -приготовься, сейчас будет больно.

Стоило словам сорваться с губ, как Ранди истошно закричал, закрывая уши руками.

Игнорируя ноющую, зудящую боль в запястьях, подхожу к оборотную и касаюсь его плеча, в ту же секунду пространство пришло в движение, и на смену моей гостиной появилась уже знакомая комната в алых тонах.

– Добро пожаловать, Венди Бэйт, рад снова тебя видеть.
– раздается совсем рядом голос Мора.

– Я даже не знаю, как мне реагировать на такие заявления от Смерти.

Всадник широко улыбается и протягивает мне руку, за которую я моментально хватаюсь, ибо ноги все еще дрожат, а голова жутко кружится.

Возле входа в уже знакомое мне помещение с книгой стоит бледный Ранди, испуганные глаза затравленно изучают присутствующих.

– Честно говоря, я поражен, -к оборотню подошел темноволосый всадник, - я ожидал иного выбора.

– Отстань от него, Голод, -Чума дружески толкает всадника в плечо, -у Войны всегда были специфические вкусы.

– Мои вкусы вас не касаются!
– раздалось рычание за моей спиной, и все, как один уставились на появившегося мужчину.
– Мальчишка особенный, ему не будет равных среди оборотней, когда он приручит обоих зверей.

– Выыы….-Ран неуверенно рассматривает библейского персонажа.

– Война, -всадник склонил голову набок, -тот, чье место ты займешь.

– Ты готова?
– Мор продолжает держать меня под руку, хоть в этом уже и не было необходимости.

– Я-то да, - внимательный взгляд скользит по присутствующим мужчинам, -вопрос в том, готовы ли вы, и не получится ли все, как в прошлый раз?

– Держи язык за зубами, смертная, - мгновенно ощетинился Война, -мы тут не в игрушки играем!

– Если с Ранди что-нибудь случится, -я зло высвобождаю руку и подхожу к рыжему всаднику, почти врезаясь носом в его грудь, - вы заплатите за это!

– Заплатим? –мужчина немного наклонился. –И что ты сделаешь, человек? Перестанешь в нас верить? Будешь орать “во славу Сатане” и сжигать библии?

– Я просто откажусь участвовать в этом дерьме!
– с трудом удерживаю взгляд черных глаз.
– И удачи вам в поисках новой идиотки, которая согласиться на это подписаться!

– Да ты… -Война зло скрипит зубами и, кажется, еле сдерживается, чтобы меня не придушить.

– Хэй, киски, хватит цапаться!
– хохочет Чума и тянет меня к себе, приобнимая за плечи.
– Не обижай малышку- агнца, братец, нам и впрямь будет сложновато без нее.

– Венди, - Голод осторожно приоткрывает штору, -полагаю, ты помнишь, что нужно делать.

Я киваю, освобождаюсь от объятий светловолосого всадника и, глубоко вздохнув, захожу в небольшое помещение.

С прошлого раза здесь ничего не изменилось - все те же стены, та же подставка и так же закрытая книга. Осторожно протягиваю руку и наблюдаю за тем, как алые капли скатываются с запястий и падают на обложку книги. В ту же секунду раздается жужжащий звук, напоминающий старый, внезапно заработавший механизм - книга открывается, станицы перелистываются сами по себе, останавливаясь на главе о всадниках, я подхожу еще ближе, наклоняюсь и читаю:

– И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее:

И откуда-то раздается голос Войны:

– Иди и смотри.

Я резко зажмурилась, ожидая чего угодно, мне было дико страшно, вновь ощущение, что меня заперли в клетке.

– «Так и до клаустрофобии недалеко!» - ворчит альтер-эго и словно мим упирается в невидимые стены.

Глаза против воли раскрываются, ничего не видно из-за слез, внутри так пусто и холодно, они все мертвы, все кто был дорог. И, поддавшись безрассудству, тело, в котором я нахожусь, хватает автомат, кричит что-то нечленораздельное и стреляет на поражение, попадая как во врагов, так и в своих. На уровне подсознания улавливаю сбоку свист, но тело не успевает обернуться, дикая боль пронзает грудь, а перед глазами лица убитых.