– Да, -задорные зеленые искры источали похоть и безумие, от которых то сносило крышу, то бросало в дрожь, - и тебе это нравится.

Почему-то такой соблазнительной необходимостью становится возможность сдаться ему, утонуть в мерцающих зеленых глазах, что так обманчиво дарят тепло, отдаться на волю ледяных пальцев и дать себе еще один шанс. Я, черт возьми, имею право еще хоть раз шагнуть в эту гребенную порочную бездну, зная, что обратного пути не будет, да и зачем он мне? Вампир стал моим подобием наркотика, отказаться от которого невозможно, и, похоже, я стала еще одной тупоголовой шалавой, готовой на все ради дозы.

А он чувствует, знает, использует, ненасытный жестокой зверь, одержимый жаждой крови и секса.

Тянется к губам, нарочно медленно, не скрывая издевательской усмешки, и почти касается, вызывая предательскую дрожь во всем теле.

Писк альтер-эго заглушается биением моего сердца.

Если ты остановишься, клянусь, я уничтожу этот мир.

И ровно за секунду до соприкосновения пересохших и жаждущих губ со стороны двери слышится стук.

Момент разрушен, дышать резко становится легче, дурман выветривается из головы, как по команде оборачиваемся к источнику звука. На пороге стоит Аден, глаза - изумруды изуродованы тенью ужаса, на лице кровоподтёки, губа рассечена. Вампир делает пару хаотичных шагов назад, хватаясь за стены, пытаясь удержать равновесие, подо мной раздается рычание, за долю секунды помешанный на сексе ублюдок превращается в безумного убийцу.

– Нет! Стой!
– пытаюсь привести Кая в чувства.
– Он не враг! Он не причинит нам вреда!

Поздно.

Мышцы мужчины напряжены до предела, каким-то непонятным образом понимаю, что он хочет переместиться, и, за мгновение до этого, успеваю вцепиться в крепкие плечи.

Хлопок, тошнотворное чувство, пару секунд тупо хлопаю глазами, пытаясь вникнуть в то, что происходит.

Кай стоит напротив Адена, подобно темному богу, снизошедшего до грешника, острые словно бритва клыки мерцают в полумраке.

Бедняга замер, понимает, лишнее движение - и он труп.

– Кай, пожалуйста!

Я нахожу в себе силы встать между вампирами, за спиной - всхлип жертвы, спереди - рычание монстра. Колени подгибаются, страх душит, понимаю, что все мое тело сотрясается от чистейшего ужаса. У меня больше нет иммунитета, Каю от меня ничего не нужно, я лишь ещё одна пешка в его вечности.

К черту здравый смысл, лишь одно может отвлечь Неистового от убийств, делаю острожный шаг к нему, и ловлю взгляд, в котором, наравне с безумной злобой и ненавистью, плещется вожделение.

Прикусываю губу до крови, ощущаю металлический привкус, резко подаюсь вперед, ладони ложатся поверх впалых щек, его лицо искажает недоумение, кременианец пытается отшатнуться, а мои губы уже соприкасаются с его, язык бесстыдно проникает внутрь, позволяя вампиру ощутить вкус крови, и то, что должно было быть рычанием, перерастет в приглушенный отчаянный стон.

Ледяные пальцы обвивают талию, скользя ниже, беспардонно устраиваясь на заднице, Кай слегла отстраняется, как-то странно ухмыляясь, и шепчет прямо в сознание:

– Не здесь.

Тихий хлопок, совершенно не чувствую тошноты, одним резким движением вампир буквально вжимает меня во внезапно образовавшуюся за спиной стену, по всей видимости, мы в моей квартире, дрожь с отголосками боли пронизывает каждый позвонок, и от этого, вопреки логике, сносит крышу.

Это неправильно пищит альтер-эго и тонет в изумрудной глубине мерцающих глаз кременианца.

Задохнуться в его поцелуях внезапно кажется правильным и необходимым, но и тут вампир ломает к чертям мои планы, хватает за волосы и тянет вниз, обнажая шею, царапая нежную кожу клыками, пока я судорожно хватаю ртом воздух, который моментально затрачивается на рваные стоны. И в этом миге вся наша жизнь, вся злость, перерастающая в страсть, ярость и необузданность, что пьянит хлеще рома, и, кажется, нас уже ничто не остановит, ничто кроме…

Тактичное откашливание где-то за пределами разума - вмиг пространство наполняется звуками и цветами, позволяя мне увидеть что-то помимо черных волос вампира и мерцающих глаз-изумрудов.

Его ледяные пальцы обжигают кожу на бедре, подтянутое тело почти до боли вжимает меня в стену, позволяя почувствовать его возбуждения, и неожиданно рождается идиотская мысль.

Кай слаб.

Как и я сейчас, он сдается, и позволяет мне это понять. Нет сил бороться - мы оба обезумевшие, оба отчаянные, каждый в своей преисподней, которые неожиданно столкнулись.

Кашель повторяется, вампир прикрывает глаза и зачем-то глубоко вздыхает, утыкается носом в мою шею и рычит:

– Второй раз, псина, - мышцы напрягаются, -ты уже второй раз мне мешаешь!
– приподнимают голову.
– Жить совсем надоело или как?

– Я, я… -знакомый испуганный и явно смущенный голос окончательно протрезвляет, я выглядываю из-за плеча вампира и чувствую, как щеки покрываются румянцем.

– Мы заняты, если ты не заметил!
– Кай сильнее сжимает мои бедра, вынуждает привстать на носочки и тянется за поцелуем, но я отстраняюсь, выставляя перед собой руку, холодные губы касаются пальцев, и до ушей доносится недовольное фырканье. Я продолжаю непонимающе смотреть на оборотня, который явно не знает куда девать глаза.