— Велиал, если я тебе не нужен, то не надо делать это при Нозоми, — советник поднял взгляд на нас. — Ты же знаешь, что я приму любое твоё решение по поводу моей жизни или смерти, но прошу тебя, не надо так.

— А… Ну конечно, как я сразу не подумал, — король выпустил мою руку, словно одумавшись, но тут же ворвался в мой разум, подчиняя тело и оттесняя моё собственное сознание.

Я попыталась было вернуть контроль, но не тут-то было. Впервые за всё время, когда Велиал так делал, я почувствовала невероятную боль. Он с силой подмял мой разум под себя, обжигая и калеча, не дав мне и слова произнести.

Я посмотрела на нож, покрутила его в пальцах, сделала пару взмахов, примеряясь к балансу, и всё это время Асмодей смотрел на меня так, словно видел перед собой настоящего монстра.

— Ты не можешь так поступить… — произнёс наконец он, неизвестно кому адресуя эту фразу: мне или королю, который наслаждался ситуацией. — Велиал, пожалуйста, не делай этого.

И тут Роберт едва успел увернуться от пронёсшегося перед его лицом лезвия. Потом снова и снова.

— Тормозит, — оценил движения Марбас, глядя на меня-марионетку.

— Пожалуй, — согласно кивнул демон, управляющий мной и заставивший на этот раз с силой ударить советника ногой в живот, внезапно отшвыривая того к книжному шкафу у входной двери. Мгновение, и я с Марбасом оказываюсь рядом. Наёмник без церемоний хватает библиотекаря за горло и рывком поднимает на колени, заставляя смотреть его мне в лицо. — Унылое зрелище, признаюсь. Я разочарован.

Я замахиваюсь ножом, целясь точно в шею. И в самый последний момент, когда лезвие вошло кончиком в плоть, Велиал резко останавливается. Останавливается и исчезает из моего сознания.

— Р-ро… Не-ет… — нож выскальзывает из моей руки, со звоном падая на пол. — Я не хотела…

Марбас, хмыкнув, исчезает из поля зрения, видимо, возвращаясь к кухонной стойке, где до сих пор стоял король.

Бессильно опускаюсь на колени перед Асмодеем, не в силах сдержать слёз. Меня трясёт так, словно я уже убила его. Роберт, не обращая внимания на ссадину на шее, неожиданно улыбается. Так добро и спокойно, что я начала рыдать в голос.

Я чуть не убила его. И он… Он не злится на меня.

Как так можно?

— Всё хорошо? — спрашивает он зачем-то, а я вместо ответа кидаюсь в его объятия, продолжая давиться слезами.

— Я не хотела. Роберт, прости меня. Прости, пожалуйста. Прости.

— Тише, тише… — шепчет он, поглаживая меня по голове. — Не плачь.

Обнимаю его изо всех сил так, словно боюсь, что он может исчезнуть, раствориться в воздухе. Словно хочу почувствовать, что он не плод воображения, что он ещё живой, дышит, говорит.

— Как сладко, что меня сейчас вывернет на ковёр, — проворчал Марбас, глядя на нас.

— Блевать в туалете, — мгновенно отозвался Асмодей, не выпуская меня из объятий. — Шуточки у вас, конечно, ваше величество.

Я была спиной к королю, поэтому не видела его выражения лица, но и без этого чувствовала его усмешку.

— Мне надоели её метания и твои неуместные сейчас страдания. Впрочем, они неуместные всегда. Смотрите-ка, как это всё легко оказалось решить, когда один собирается убить другого. Не такая уж и нерешаемая проблема оказалась. А ты всё ныла: ну, я подумаю, надо ли его прощать, бла-бла-бла. Отлично. В таком случае, если вы разобрались в своих чувствах, хотел бы поднять более важную тему: я вообще-то пообедать пришёл и, Марбас, какого хрена, где моя паста с креветками?

— Оу! — наёмник пробормотал что-то невнятное и, судя по запаху серы, теперь находился где-то очень далеко.

— Да папаша ж тебя подери! — рявкнул король и прыгнул следом, явно намереваясь выбить дурь из подчинённого, а заодно и перекусить по дороге.

Мы остались наедине. Только через несколько минут я смогла унять слёзы. Всё это время мы просидели на полу. Роберт продолжал обнимать меня, касаясь губами моего лба, и гладил по голове и спине, шепча всяческие фразы, которые по идее должны были меня подбодрить. На деле мне становилось ещё больше стыдно и меня снова накрывало истерикой. Подумать только, Велиал выкинул столь безумный финт. Я ведь правда поверила, что он решил убить библиотекаря. Моими руками.

Меня забило крупной дрожью.

— Ты замёрзла? — тихо спросил Асмодей, на что я отрицательно замотала головой, но не смогла ничего ему ответить, потому что снова начала икать и от этого ещё и покраснела. Зрелище отменное: заплаканная взъерошенная девица, с красными, демоническими глазами, ещё и икает ко всему прочему. — Доплакивать будешь на диване, если так хочется тратить свои нервы, — ответил на мои возмущения падший, когда поднял меня на руки и понёс в центр гостиной.

— Прости меня, — повторила я, вкладывая в просьбу о произошедшем сегодня и тогда, в лесу.