Асмодей, поднимая очередную креветку, неожиданно закашлялся и упал на колени. Я в ужасе смотрела, как на рубашке расплывается бордовое пятно: видимо, разошлись швы. Рука, который библиотекарь зажимал рот, оказалась перемазанная кровью.

— Роберт! — я подскочила к библиотекарю, тот попробовал отстраниться от меня, свободной рукой показывая, что, по его мнению, с ним всё в порядке, но я проигнорировала его и попробовала помочь подняться на ноги, но моих сил не хватало — я была слишком маленькой.

— Я… в порядке, — глухо отозвался мужчина, но я схватила с дивна подушку и прислонила её к кухонной стойке, заставив Станиславского откинуться на спину.

— Сиди и старайся не шевелиться, я сейчас позвоню в больницу.

— Давай сразу в морг, — предложил Марбас, за что я швырнула в него попавшейся под руку креветкой. — Блять, уймись, солнышко. Сколько можно переживать по каждому его чиху? Не сахарный, не растает.

— Он сейчас снова начнёт терять кровь, — сквозь кашель Асмодея я попробовала достучаться до совести наёмника, но того, похоже, страдания советника короля интересовали меньше всего. Он снова получал удовольствие от моих метаний.

— И?

— Ты что, не понимаешь…? — я не успела и вскочить, когда сильной рукой меня попросту прижало к груди. Асмодей проигнорировал тот факт, что его кровь оказалась на моей одежде и руках. Он просто прижимал меня к себе. Я опешила от такой вольности с его стороны, ведь он обычно сдержанный в своих поступках, поэтому замерла и замолчала.

К моему удивлению, Марбас никак это не прокомментировал. На мгновение мне показалось, что он вообще исчез из комнаты, но едва повернув голову, убедилась, что падший на месте и задумчиво разглядывает нас, то ли пытаясь придумать что-то невероятно похабное, то ли просто не понимая, что происходит.

— Нозоми, я в порядке. Настолько, насколько это возможно в моём случае, — проговорил тихо Асмодей, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Уставший, болезный. Ему самое место в постели, а не на кухне еду готовить. Неужели не мог заказать что-нибудь из ресторана?

— Да где уж там, — проворчала я, отстраняясь от него. Библиотекарь не воспротивился. — Тогда прямо сейчас останови кровотечение, чтобы я не волновалась зазря.

— Кровь сама остановится.

— Останови. Кровотечение, — строго повторила я. — Магией. Немедленно!

Асмодей растерянно посмотрел на меня, явно не ожидая подобного тона:

— Это тебя Велиал научил командовать?

— Он объявил, что ты теперь принадлежишь мне, — хмыкнула я, сама не знаю почему. — Можно сказать, что подарил. И мне не доставляет удовольствия, что мой подарок давился на полу собственной кровью.

Я поднялась на ноги и посмотрела на падшего сверху вниз. Его лицо было обескураженным. Честно сказать, сама не ожидала, что могу сказать подобное кому-то в лицо, но слова вырвались раньше, чем я успела подумать, что я несу. Словно они вовсе и не мне принадлежали.

— Заебись, — присвистнул наконец Марбас. — Мне определённо нравится это смешение характеров. Выглядит беззащитным зайчиком…

— Марбас, — я посмотрела на наёмника, видимо, слишком злобно, и веселье улетучилось с его лица. Посторонние нотки в моем голосе принадлежали существу, которое нравилось наёмнику едва ли не меньше Асмодея.

Неужели резонанс начал заходить так далеко?

Я медленно выдохнула, стараясь успокоиться.

Я не Велиал.

— Хорошо, — кивнул Асмодей, к которому, после всего сказанного мной, вернулся дар речи. — Я тебя понял.

Он с трудом встал с пола, опираясь на меня и кухонную стойку и шаркая ногами, дошёл до дивана, где и сел. Я удовлетворённо улыбнулась и принялась собирать разбросанные котом креветки. Библиотекарь мрачно наблюдал за мной, но ничего говорить не стал, хотя и очень хотел. Наверно, мне не стоило говорить с ним так грубо. Но ведь он упрямый, как баран. И я за него правда переживаю.

Почему-то вспомнился момент из детства: тогда, в шесть, я сбила его с ног, катаясь на велосипеде, но я тогда и сама упала и ударилась головой. Он пострадал тогда куда больше, а мне было не только больно, но ещё очень стыдно и страшно. Падший не стал меня ругать, схватил меня на руки и буквально побежал в медпункт, несмотря на все полученные раны.

Сама не заметила, как, задумавшись, разглядываю в руках последнюю креветку, занеся её над мусорным ведром. Асмодей был со мной почти столько же, сколько и Анна, и Маргарет и заменял мне отца настолько, насколько это возможно в его положении сотрудника школы, совершенно, если так посмотреть, постороннего человека.

— Прости, — я посмотрела на Роберта, который как-то грустно смотрел на меня. — Я не хотела так говорить. Просто…

— О, нет-нет, — неожиданно из воздуха, позади Асмодея, вынырнул Велиал, заставив Марбаса ругнуться и слететь со стола с такой ловкостью и гибкостью, словно он снова стал котом. И как он только на шкаф не запрыгнул? — Ты всё верно сказала. Асмодей иногда глупо себя ведёт.