Сестра согласно закивала и похлопала в ладоши, улыбаясь так, словно только что я пообещала ей выйти за него замуж.

— И как ты собираешься в случае чего протащить его на вечеринку в честь Хэллоуина? — поинтересовалась я на всякий случай, делая вид, что это вопрос меня очень беспокоит. Впрочем, после ссоры с Маргарет, я сильно сомневаюсь, что она вообще в чём-то пойдёт мне навстречу.

— Ну не думаю, что мама откажет ему в посещении школы. Особенно учитывая его прошлые заслуги. Он всё-таки у нас на доске почёта висит среди выпускников, — пожала плечами сестра, которая явно не обдумывала ничего дальше, чем просто пихнуть меня в объятия парня как можно быстрее.

— Чего? — я аж подпрыгнула и вытаращила глаза. — Тот самый Чарли Лэд? Сын владельца сети кондитерских лавок «Сладкие грёзы»?

— Ага. Значит, вспомнила. — Анна довольно улыбнулась, наблюдая за моей реакцией. — Ну, согласись, что у твоей сестрёнки отличный вкус. Вы должны хорошо смотреться вместе.

Чарли Лэд что не говори, а был привлекательным парнем: высокий, в меру физически развит, с каштановыми волосами, немного отливающими медным блеском. Хотя, если сейчас он учится на офицера, то ни о каких переливах волос речи не идёт — стрижка по уставу. Несмотря на то, что его отец занимался тортами и другими вкусными вещами, он, по словам тех, кто успел его застать в школе, сладкое ненавидел, и у него всегда с собой в рюкзаке была небольшая банка табаско, которым он щедро приправлял школьную еду. Я вспомнила это — и меня передёрнуло. Краем мозга подумалось, что с таким тяжело будет жить под одной крышей, пусть сам себе еду готовит.

— Ладно… — я поднялась с кровати и, подойдя к креслу, поправила подушку, расшитую узором с колибри. — Я согласна встретиться с ним. Но все условия в силе. Если я сказала «нет» — это значит «нет», а не «я подумаю». Поняла?

Анна снова закивала улыбаясь. Вот же неуёмное создание. Будучи в выпускном классе, она умудряется не только своей личной жизнью заниматься, но и моей. Интересно, может она пьёт какие-нибудь волшебные витамины? Откуда столько энергии?

— Ого! А это что за красота?! — сестра подскочила с кровати и подбежала к корзине с цветами.

— А так, подарок… — махнула рукой я, давая понять, что не хочу обсуждать дарящего.

— У тебя что, кто-то есть и я об этом не знаю?

— Это благодарность семьи Станиславского за его спасение, — соврала я и, кажется, впервые в жизни не покраснела. Видимо, сказывалось тесное общение с обладателем титула «Главный врун Геенны». С другой стороны, Велиал был его родственником в какой-то степени, и я почти не обманула сестру. Так сказать, не договорила всей правды.

— Ничего себе подарочек… Он же стоит дохрена! — сестра вдохнула полную грудь цветочного аромата. Меня же неожиданно начал волновать вопрос, откуда у Велиала деньги на этот букет. Надеюсь, что он никого ради него не убил.

К слову о Станиславском. Давно что-то о нём ничего слышно не было. А я так увлеклась всей этой магией, что совсем о нём позабыла к своему стыду. Да и Велиал почему-то ничего о нём не говорил, словно того уже и не существовало.

Я отстранённо наблюдала за тем, как сестра, со взглядом полным восхищения, разглядывает и трогает пальцем цветки хлопка, потом каллы, орхидеи. Наблюдала и не понимала, что во мне изменилось. Ведь что-то не так. Словно меня подменили, я словно стала чужой для этого мира. Ровно с того момента, как согласилась на предложение короля, как первый раз использовала печать. Всё кажется чуждым, серым и не таким, как раньше. Школа, одноклассники, сестра и Маргарет — теперь кажутся частью какого-то коллажа, наспех сделанного неопытным мастером.

Я не человек и никогда им не была.

— Нозоми, — голос Анны заставил меня прервать череду размышлений и посмотреть на сестру, — что-то случилось?

— Я очень устала, Ан. Честно, — вздохнула я, вкладывая в это все тяготящие меня эмоции. — Если очень хочешь — можешь забрать букет. Он мне только мешает.

— Его тебе подарили.

— И что? Думаешь, в нём камера или отслеживающее устройство? Забирай, а то у меня от его запаха голова уже болит, — махнула рукой я, уходя к окну, чтобы проветрить помещение.

— Нозоми, ты изменилась, — покачала головой сестра, беря корзину в руки.

Я фыркнула:

— Глупости, — несмотря на всю уверенность в голосе, внутри меня всё неприятно сжалось. Неужели это так заметно?

Обманываю лишь себя.

Анна пожала плечами, поднялась с пола и ободряюще улыбнулась:

— Тебе нужно больше отдыхать, Нозоми. Если ты до сих пор винишь себя за то, что случилось в лесу — ты не виновата. Если тебе даже букет прислали, значит, всё нормально. Или они вместе с ним приглашение в суд привезли? Нет? Тогда успокойся, — она подошла и обняла меня одной рукой. — Я рядом и не дам тебя никому в обиду.

Я хмыкнула про себя. И мне показалось, что где-то недалеко Велиал сделал то же самое.

Асмодея выписали в начале следующей недели. Вовсе не потому, что он выздоровел — я предполагаю, он начал угрожать лечащим его врачам, что если те его не выпустят из больницы, то он всё там разнесёт в щепки. В школе его встретили как настоящего героя. Ещё бы: спас девушку от лап медведя! Школьницы всех возрастов теперь буквально видели в нём рыцаря, ходили за ним по пятам, изо всех сил стараясь привлечь его внимание, а видневшиеся из-под рубашки бинты ещё больше придавали падшему загадочности и романтического великолепия.