– Садись, разговор будет непростой, - тяжело вздохнув, перешел на нормальный тон начальник, - Приказ получил?

– Так точно, господин майор!
– Рогов продолжал стоять по стойке смирно.

– Обиделся что ли?

– Никак нет, господин майор!
– упрямо талдычил капитан, игнорируя предложенный стул.

– Обиделся! Впрочем, понимаю, сам в недоумении. Короче, Василий, медики на тебя бумагу накатали, дескать, к оперативной работе ты абсолютно непригоден.

– Да я же!!! Медкомиссия же только что была, года не прошло! Геннадий Николаевич, это же х...ня полная!
– отмер капитан, поняв, что руководитель не имеет к приказу никакого отношения.

– В кои-то веки с тобой согласен, именно она, и именно полная! Я, как мог, сопротивлялся, но где-то у них на тебя зуб наточен. Все, что удалось - это временно перевести тебя в учебку с сохранением содержания.

– Да что мне там делать-то?! Бумажки по полочкам раскладывать? Я ж там через неделю свихнусь!

– А ты постарайся не свихнуться!!! Потому что я кучу нервов убил, организовывая этот перевод! Тебя вообще комиссовать по полной хотели, вылетел бы на улицу и прости-прощай служба!

Василий глядел на начальника совершенно убитым взглядом - к гражданской жизни он был абсолютно неприспособлен.

– И что мне теперь делать?

– Да что ты как маленький-то?!! Бери бутылку и дуй к лечилам, разбирайся, что они там нашли. Если они свою писульку отзовут - вернешься в группу. Ну, а если не разберешься - значит, будешь в учебке работать. Тоже, между прочим, не худшее место службы. Ты все понял?

– Понял, господин майор!

– А раз понял, то шагом марш из кабинета! Месяц на твое место никого брать не буду, в сентябре новая медкомиссия будет, до нее чтоб разобрался!

– Так точно, Геннадий Николаевич!
– слегка повеселев, капитан покинул кабинет Светлова и отправился напрямую в магазин, идти к Доку без подношения было бесполезно.

– Вася! Ты читать умеешь? Э-пи-леп-си-я!!!

– Док! Ты ж нормальный человек, ты меня лично шил три раза! Какая к х..м эпилепсия! Да я слов-то таких длинных в жизни не знал, а ты мне в карту эту дрянь пишешь!

– Не-е-ет, Василь! Это не я тебе пишу! Это тебе столичные справочку выписали! Ты, милый друг, какого хрена собачьего, там на земельку прилечь умудрился, да так, что тебя потом в больничке неделю держали, а?
– обычно интеллигентно выражавшийся доктор Павлинкин после совместно распитого коньяка слегка ослабил контроль за языком.

– Вот, ... щенок! Отомстил, сучий потрох! Так и знал, что с ним одни проблемы будут!
– начал ругаться Рогов.

– Это ты про бегунка своего?

– Про него, родимого! Про кого ж еще?! Эх!.. Док, ты же свой! Скажи, что мне делать, а?

– В общем, Василь, там история такая: Муромский, это главный у питерских по медицине, сначала считал, что все так и было, как ты рассказываешь. Похвалился, что запросто подвиги этого мальчишки повторит, а дошло до дела - и что-то не срослось у него. То ли дара не хватает, то ли мозгов. Мне коллеги столичные рассказали, что обоср... опозорился он там перед Милославским по полной. Вот, на радостях, и влепил тебе диагноз в карту.

– Вот, ... ушлепок!
– ругать столичное начальство было приятно, но бессмысленно, вписанный диагноз от этого не менялся.

– Слабо сказано, его там в управлении все тихо ненавидят, надеялись, что после такого слетит, но как-то вывернулся. Пить еще будешь?
– неожиданно перешел к насущному Юрий Алексеевич.

– Мы ж допили уже все?
– кивнул на пустую бутылку из-под коньяка Рогов.

– У меня спирт есть.

– Наливай!

В процедурной, приспособленной под нужды народа в лице Рогова и Павлинкина, отчетливо запахло чистым этанолом.

– И с мальчишкой этим дело темное получается. Он - то ли ценный свидетель, то ли еще что, но трогать его категорически нельзя!
– для пущего понимания Док даже пригрозил капитану пальцем, - Но вот если ты частным порядком стрясешь у него, как он это сделал, то, во-первых, справку эту липовую отзовут обратно, а, во-вторых, мало того, что тебя восстановят во всех должностях, так еще и наградят чем-нибудь. И будь уверен, награда там немалая будет!

– С чего бы это?

– А с того, милый друг, что знания такие нашим, тем, что в поле, очень пригодились бы! Не все ж, как ты, полный ноль по дару.

– Но-но, у меня целых десять УЕ!

– То-то они тебе помогли!
– Павлинкин закинул в рот отрезанный скальпелем кусочек колбаски, прожевал, смакуя, и продолжил, - Мальчишка по слухам Москву вернулся, надумаешь - адрес найду, да ты и сам можешь найти, дело наверняка еще в архив не сдали. Выпросишь у него технику - вернешься в опергруппу, нет - останешься бумажки перебирать до конца жизни. В общем, думай сам. Но управление в эти дела нельзя вмешивать никаким боком, все только частным образом!