– Хреново, - последние капли спирта перекочевали в стакан Рогова, так что непонятно было, к чему относился его возглас - к окончанию попойки или к ситуации в целом.

– Хреново, - повторил капитан, закинув стопку, - Я этому гаденышу по башке капитально пробил, да еще всю дорогу до Питера запугивал. А он ничего так, крепкий, зубами только скрипел, а под конец вон как мне выдал...

– Ну, голову его я сам лечил, и точно могу сказать, к моменту перевозки там и шрамов почти не осталось. Но так у вас пока счет один-один: ты ему башку сломал, а он тебе карьеру. Только у него уже все зажило, а тебе еще побегать придется.

Как и любой пилот МБК, Григорий Осмолкин, был крупным накачанным мужчиной весом порядка 100 кг. В снаряженном состоянии вес меха мог достигать полутора центнеров и даже больше, поэтому дохляков в таких частях просто не водилось, ведь от повреждений начинка могла отказать, и пилот мог остаться один на один с громоздкими неудобными доспехами, из которых требовалось хотя бы самостоятельно выбраться, а в идеале - продолжить бой. За годы инвалидности Гришка, конечно, подрастерял форму, но по ощущениям, последнее время усиленно тренировался, так что слабаком не был по определению. Но это ему не помогло, потому что и я последние полгода не сидел, сложа руки.

Да, мой вес пока еще не перевалил за отметку 70 кг, но я и развивал другое - источник и техники. Всего лишь легкий импульс жизни в мышцы позволял добиться усиления, которое и не снилось обычным тяжелоатлетам или боксерам, а воздух, который на самом деле имел к нормальному воздуху очень опосредованное отношение, давал просто читерское преимущество. Способность манипулировать потоками в пределах 10-50 метров вокруг себя не поддавалась никакому логическому объяснению, но, тем не менее, присутствовала в моем арсенале.

Порядком поднадоевшая маска умненького, целеустремленного, но слегка наивного мальчика слетела с меня в одно мгновение. И теперь уже гвардеец хрипел в моей хватке, прижатый за шею к стене.

– Что. Это. Такое?!!

– Схх... От... пус... ти...
– только и смог просипеть синеющими губами Григорий, обеими руками вцепившись в мои пальцы.

Поняв, что переборщил, ослабляю захват, вернув мужчине способность дышать.

– Я! Спросил!

– Твое задание, - проскрипел Осмолкин.

– Григорий, это не задание, это хрень!!!

– Это не моя идея. Я пытался отговорить Его, но Он уже все решил.

Он - это видимо предыдущий царь-батюшка, которого я немного того...

– Что за дурацкая идея?
– окончательно отпускаю гвардейца.

– Не такая уж и дурацкая...
– обиженно бубнит Григорий, растирая пострадавшую глотку, - Это ты про другие варианты еще не знаешь.

– Что, детский сад, вторая группа?

Окинув меня злым взглядом, мужчина делает попытку отлипнуть от стены, но тут же прислоняется обратно, я его не только придушил, но и порядочно впечатал в нее. Целительная волна придает ему сил, но благодарности не дожидаюсь, хотя, по правде, и не жду, это было бы странно, учитывая, что в его состоянии виноват тоже я. И вообще, требовать признательности от человека, которого я собираюсь в недалеком будущем хладнокровно убить - верх цинизма.

– Тебе бы точно не понравилось, - саркастически отвечает на заданный вопрос куратор.

– Даже больше, чем сейчас?

– О! Поверь, были там и такие. Подробности тебе знать необязательно. Так что, "первое сентября, в школу идти пора..." - фальшиво напел он достаточно известную здесь песенку, не отказав себе в возможности поиздеваться.

Нда... Действительно, других вариантов не знаю, так что придется поверить на слово. Если подумать, то сам номер школы говорит о том, что ученички там будут непростые, наверняка в этом все дело.

– И какое задание?

– Ты сначала проучись хоть сколько-нибудь! Твоим аттестатом там только подтереться и выкинуть.

– Что-то еще?

– Это все. Бумаги просмотри только внимательно, есть небольшие изменения в биографии.

– То есть?
– настораживаюсь.

– Посмотришь сам. Самое главное - Елизару Андреевичу ты теперь не внук, а просто жил неподалеку, есть еще пара мелочей. Ничего серьезного, урона твоей чести не будет! И относись проще, это всего на год, а товарищами твоими по учебе сплошь именитые дети будут. Глядишь, и еще полезные знакомства завяжешь!

Забавно, я его за язык не тянул, он сам про честь проговорился, похоже, другие варианты действительно были хуже. Только в таком виде план не годится, с новшествами в биографии я для такой школы рылом не вышел, сразу кучу подозрений вызову. А провести целый учебный год в сплошных проверках на прочность - никаких нервов не хватит.

Пролистав для верности бумаги, убеждаюсь в правильности выводов.

– Не пойдет! Тогда зачисляйте Бориса Чёрного туда же!

– С чего бы это?

– Без Бориса не пойду!
– набычившись, упорствую я.