Я покраснела и посторонилась, позволяя визитеру переступить порог, потом устроилась в кресле у окна; Роман присел на угол кровати. Снова мы погрузились в молчание, я - тревожное, он - торжественное.

В конце концов, я потеряла терпение.

– Что произошло?
– спросила с досадой, чуть морщась.
– Пришел попращаться?

Его глаза насмешливо прищурились... он кивнул, соглашаясь.

– Вот как!
– вспыхнула я, неприятно пораженная, стараясь сохранить видимость невозмутимости.
– Не ожидала...

– Чего не ожидала?
– насмехался он.
– Что захочу проститься? Прежде чем уйду?

Я нахмурилась над его словами. Прежде чем уйдет кто?... Я или... он?

– Чего дуешься?
– рассмеялся Роман и, поднявшись, подошел ко мне, присел на подлокотник моего кресла.
– Ты остаешься.... остаешься, понимаешь? Уйду я.

Нет, я ничего не понимала. С какой стати уйдет он вместо меня?

– Но... как так получилось-то?
– недоверчиво обронила я, вскидывая голову и встречая смеющийся взгляд парня.
– Почему?

– Прежде чем пояснить... вот!
– он протянул мне маленькую шкатулочку, которую до этого мгновения бережно сжимал в руке.

– Подарок?
– возликовала я, торопливо раскрывая ларец.

– Подарок, но не мой... вернее, отчасти мой, отчасти - приз Проекта.

Я молчала, изумленно рассматривая превосходной работы рубиновую брошь... сказочная красота! У меня никогда ничего подобного не было...

– Откуда эта прелесть?
– завороженная сиянием рубинов и холодным блеском единственного, зато крупного бриллианта, прошептала я. При всем желании я не могла заставить себя оторваться от созерцания этой изысканной вещицы и перевести взгляд на своего благодетеля.

А тот тем временем говорил, осторожно поглаживая меня по нагому плечу (на мне была кофточка без бретелек - я знала, какие части своего тела обнажать!):

– Это тот самый приз, который тебе предстояло найти в комнате страха... я нашел его для тебя.

Тут я наконец подняла голову и посмотрела на Романа. Он улыбался.

– Это... приз в утешение?
– проглотив комок в горле, деланно безразличным тоном уточнила я.
– Чтобы не так грустно было уходить?

– Нет, просто я пошел искать не свой приз, а твой.

– А так можно?
– удивилась я.

Роман уже не улыбался и смотрел очень серьезно... решительно.

– Можно... если пожертвовать своей судьбой на Проекте. То есть, по сути, судьи согласились признать, что это не ты убежала, а я...

Мои губы дрогнули в слабой улыбке. Забавно было вообразить Романа, убегающего из зала из страха перед пауками и мышами!

– Спасибо, - тихо поблагодарила я, нежно погладив пальцы молодого человека, которые все еще лежали на моем плече и в ответ на мое бережное касание мягко сжали его.
– Это... это удивительно благородный поступок.

Прозвучало наивно, даже высокопарно. Роман, наверное, тоже так подумал, потому что рассмеялся и покачал головой.

– Благородный? Вот уж нет! Просто... мне так захотелось.

– А не жаль будет? Уходить?
– я всматривалась в его лицо, отыскивая следы раскаяния... их не было. Я, во всяком случае, не находила.

– Этот конкурс мне надоел, - с нарочитой ленцой, немного рисуясь, обронил Роман.
– Тебе он важнее. Так что... пусть это станет моим прощальным подарком.

Многое было в его глазах... многое, чего вслух он не произнес. Мне стало не по себе от невысказанных словами чувств, которые отчетливо читались в его взгляде; я не могла ответить тем же, я любила своего жениха, оставшегося там, в мире вне Проекта... правда, любила. Однако и к Роману равнодушной не осталась... особенно после его жертвы ради меня, ради моей Победы.

И я ответила так, как могла, как умела. Ответила поцелуями, ласками, живым теплом... мы долго и отчаянно любили друг друга, мы отдались друг другу без остатка... это были чудесные часы. Прекрасное "прощай и прости". Лучшее из возможных прощаний...

...конец дневниковой выдержки...

Глава 9. Смертельная доза

Выдержка из дневника Василисы