Они ехали до ее дома молча. Ребекка в глубине души улыбалась, в нем борются два желания: трахнуть ее и остаться верным своей жене. Они остановились перед ее подъездом, она сжала его руку, заглядывая в голубые глаза.

— Завтра вечеринка, жду тебя, — прошептала она одними лишь губами, опаляя его своим дыханием.

Его руки сомкнулись на ее талии, он крепко прижал ее к своему твердому торсу и впился в ее губы, накрашенные алой помадой. Она не могла дышать от его столь страстного напора, неужели таким же неистовым он будет в постели?

— Мне пора ехать домой, — тяжело дыша, сказал он.

— Да, да, конечно, — она улыбнулась, целуя его в уголок губ. Почти победа!

***

Фредди потянулся, Беатрис разливала чай для них. Он долго думал о ее словах, а что, если это и есть правда? Еще его вывел из равновесия тот поцелуй с Беатрис. Он вовсе не хотел ее целовать, вся сложившаяся ситуация была абсурдна. Фредди понимал, почему у них с Бетти не все хорошо: она стала больше думать о семье, а он — о карьере. Года два тому назад он бы никогда не поставил семью на второй план, в принципе, как и Бетти. Она, как послушная собачка, во всем следовала ему. Конечно, раньше его выводил из себя ее характер, но ему нравилось постоянно обуздывать ее, а сейчас он получил то, что хотел, и потерял к ней любой интерес. Впервые он унижал ее, и ему нравилось. А если она ему изменяет, то заслуживает такое отношение к себе.

— Беатрис, — позвал он.

— Да... — она хотела сказать «дорогой», но осеклась.

— Ты же много знаешь, кого в Мюнхене, найди мне детектива, — вот оно, сработало!

— Хорошо, вечером скажу.

Она давно следила за Бетти, выискивая малейшую оплошность, чтобы выставить ее в дурном свете перед Фредди. И когда нашла, позвала последнего на встречу со своим детективом. Он пришел один, в удрученном состоянии, постоянно приглаживал усы и смотрел в никуда.

Фредди встал и ушел. Бетти была на выходных в Лондоне, ему придется ждать, наблюдать за ней. Ее встречи с Джейком Дэвидсоном еще не доказательство, но первый шаг к сомнениям. Все это страшно выматывало. Та, которую он любил, перестала для него быть чем-то важным, но почему ему тогда было больно от осознание того, что она ему изменяет. Фредди выпил залпом виски, как же он ненавидел себя за это, за то, что убил свою любовь. Он пятнадцать лет берег их чувства, но сейчас позволил им разрушиться вмиг. Но его влечет в другую сторону. Его влечет к Беатрис... И это ужасно...

Беатрис спустилась вниз, Бетти уже уехала домой. Фредди прошел следом. Она остановилась, прислоняясь к стене спиной. Мужчина оказался рядом. Ну, что ж, Беатрис Ротс, пора играть по-настоящему. Она соблазнительно улыбнулась ему.

— Я знаю, что это не мое дело, но ты и твоя жена совсем чужие люди, я вижу это. Так что же тебя держит рядом с ней? — она ощутила его дыхание на щеке.

— Она больше не та, она теперь другая.

— И что? — она удивлено захлопала ресницами.

— Ты — другая, ты — чистая, невинная, искренняя. Я хочу тебя, — боже, как же она ждала этих слов.

Беатрис ощутила его руки на своей талии. Его губы скользнули по ее раскрытому рту, а язык устремился внутрь. Ей показалось, что его ладони везде. Фредди даже не раздевал ее, только жарко покрывал лицо и шею поцелуями, затем рванул кофту вниз, обнажая грудь. Она не носила бюстгальтер, что облегчило доступ к ее телу. Беатрис слабо застонала.

— Тебе нельзя... нам нельзя. У меня жена, четверо детей. Я не могу ответить тем же, — Фредди отстранился от нее.

— Ну почему?

— Мне надо все обдумать, — и он ушел в ночь.

Фредди шел по ночным улицам Мюнхена, у кого-то играла песня, посвященная Бетти. Девять лет тому назад он написал ее той, которой не нужна была пышная жизнь, которая стремилась к нему. Ради нее он ушел от Мэри, ради нее был готов на все, ради него она была готова пойти против семьи. Он любил ее тогда больше, чем свою жизнь, она нужна была ему, как дыхание. Они были молоды, амбициозны и влюблены друг в друга до безумия. Она мечтала родить ему сына, стать его женой и спутницей. Он делал ее счастливой, дарил всего себя. У них были сложности, но они были счастливы, родился Рэй, и он был самым счастливым, как казалось ему тогда.

Те годы закалили их. Внутри него копилась боль, которая прорвалась сейчас. Родились Бэсс и Аллегра, и тогда он отодвинул их отношения на второй план. Любит ли он ее теперь? Скорее всего нет, но они крепко связаны, так крепко, что он не может разорвать все и сразу — и для этого надо время. А как же Беатрис? Любит ли он ее? Он не знал. Однако то, что произошло между ними, не было случайностью, скорее всего это закономерность. И что теперь?

Фредди прошел в квартиру. Нигде не горел свет, только в ванной. В полумраке он увидел Бетти, лежащую в воде. Клубы пара поднимались вверх, и ноздри щекотал знакомый аромат имбиря. Ее белое тело влекло его. Он сделал шаг к ванне. Она резко поднялась:

— О, ты меня напугал, — она опустилась обратно в воду.

— Можно я к тебе? — на ее глазах он заметил остатки туши. Она что, плакала?

— Да, конечно, — она отодвинулась, прикрывая глаза.

Он быстро разделся, опускаясь в воду. Мужчина смотрел на жену, как в первый раз. Вот она, живая, рядом, желанная. Фредди потянулся к ней, заключая в объятья.

— Фредди, — выдохнула она. Он вытащил заглушку, выпуская воду.

Ее руки, как всегда, были везде, блуждая по его мокрому телу. Внутри разлилось тепло, в крови зажегся огонь. Это было прекрасно... и ужасно. Ужасно то, что час тому назад он переспал с Беатрис, а теперь занимался любовью с женщиной, к которой он не чувствовал уже ничего.