– Можно подумать, я обязан был делиться с тобой «Чёрной Жемчужиной»!

– Сам виноват в том, что случилось!

– Ой – ой, забыл, как кое-кто ныл, мол, корабля нет, денег нет, жрать третьи сутки нечего, Джек, возьми меня к себе?

Желание врезать наглецу было настолько высоко, что Барбосса был готов прямо сейчас разнести всю таверну в щепки, лишь бы Джек визжал от боли. Мысленно он уже разбивал птахе голову об стену, бросал связанного по рукам и ногам в пропасть, натравливал на него натасканных псов, но пока оставалось только смотреть в бесстыжие чёрные глаза и мечтать о том, чтобы этот мелкий бес корчился и стонал. И вообще, в данный момент у него есть дела поважнее, чем выяснение отношений с Воробьём.

– Мистер де Кельон, - громогласно объявил Гектор, не сводя глаз с противника, - ни в какой Новый Орлеан я не поеду, так как отказываюсь оставлять свой корабль один на один с этим недоразумением!

– На своём корабле я бы всё равно тебя никуда не отпустил, а если самоходом, то пожалуйста, скатертью дорога. – ядовито парировал Джек.

Аббат долго выслушивал последовавший за этим обмен любезностями, пока терпение его окончательно не лопнуло. Однозначно, в этих несчастных сыновей божьих вселились демоны, и за них долго придётся молиться. Но исправить ситуацию нужно немедленно!

– Месье, месье, успокойтесь и выслушайте меня! – призвал аббат к тишине и Барбоссу, и Джека. – Вы можете оба поехать в Новый Орлеан, так чтобы принять сокровище по наследству, месье Барбоссе понадобится свидетель.

– И что, мне тащить его с собой? – изумился тот.

– Знаете, я уже достаточно времени провёл с этим человеком на борту «Чёрной Жемчужины», поэтому за последствия сего вояжа я поручиться не могу. – заявил Джек и прибавил: - Смекаете?

– Вам и не придётся использовать своё судно. – поспешил успокоить обоих капитанов де Керльон. – Чтобы добраться до этого места я арендовал небольшой корабль, так что вы оба сможете мирно ужиться на нём.

Спорщики с недоверием посмотрели сперва на аббата, затем друг на друга. Ни один из них не мог доверить «Чёрную Жемчужину» другому. Но в то же время выход, предложенный де Керльоном, был не лишён здравого смысла. Правда, обоих капитанов терзали сомнения насчёт успешности данного предприятия.

– То есть, вы предлагаете оставить «Жемчужину» на Тортуге, кишащей пиратами, без присмотра, как такового? – выпалил Джек.

– Ну почему? Вы могли бы кому-нибудь поручить приглядывать за вашим судном, если так опасаетесь за него.

Джек и Барбосса бросили взгляд в сторону двери и заметили опасливо поглядывающего Гиббса. Пожалуй, в первый раз этим двоим даже не понадобились слова для того, чтобы понять, насколько одинаково они мыслят. Едва ли не в один прыжок Барбосса очутился за порогом комнаты и едва не сбил с ног загнанного в угол старпома.

– Слушайте внимательно, мистер Гиббс, - строго сказал он, - я должен отлучиться по срочным делам, так что за старшего временно останетесь вы. Но если с кораблём что–нибудь случиться – вздёрну на рее!

С этими словами капитан вернулся к ожидающему его аббату, а Джеку только оставалось прибавить:

– Если с кораблём что-нибудь случиться – я не стану ему мешать.

– Джек, ты веришь в то, что Барбоссе перепали какие – то богатства? – осторожно спросил Гиббс.

– Это я и собираюсь узнать. – ответил Воробей. – Дело слишком любопытное, чтобы оставлять его без внимания. – затем, немного подумав, прибавил. – Ты, на всякий случай, держи ухо востро, мало ли, срочно понадобиться твоя помощь.

– Понял, кэп.

Подготовка к отплытию началась немедленно. Через час луизианская «Ласточка» вышла из порта Тортуги и направилась в Новый Орлеан. А Гектор Барбосса всё гадал, что же ждёт его в городе, где произошла встреча, оставившая неизгладимый след в его душе.

Комментарий к Глава 2. Подслушанный разговор

Саундтрек к главе:

Пелагея - Когда мы были на войне

========== Глава 3. Наследие Эммы ==========

По освещённому солнечным светом Новому Орлеану катился фиакр, запряжённый двумя серыми в яблоках лошадьми. В то время, пока Джек Воробей о чём-то оживлённо болтал с аббатом де Керльоном, не переставая при этом восхищаться городом, Гектор Барбосса предпочёл погрузиться в свои мысли и не отвлекаться на пустые разговорчики. Что уж такого страшного могло случиться, если бы он взял с собой малыша Джека? Подумаешь, непоседливая обезьяна может навредить окружающим! Чем же? Тем, что кусок печенья отберет, и клок волос выдерет? Так он же животное! Нет, нужно запереть его в клетке и оставить на «Жемчужине», и никакие уговоры и угрозы на странного аббата не действовали, а нахал Воробей только удовольствие получил. Что за недалёкие люди? И почему, собственно, нужно было вообще тащиться в пресловутый Новый Орлеан? Разве недостаточно Гектору тяжёлых воспоминаний, связанных с этим местом, так их нужно было разбудить по новой? Здесь родилась его надежда если не на счастье, то хотя бы на его видимость, и здесь же она оказалась погребена под толщей разочарования и досады. Но хуже всего, что Воробей знает всё, до мельчайших подробностей. Впрочем, сам виноват, старый дурень, исповедовался ему, как священнику. Кстати, насчёт священника. Гектор до сих пор был уверен, что де Керльон чего-то не договаривает. О чём-то он умалчивал на протяжении всего пути в Новый Орлеан, и умалчивает сейчас… Если только хитрожопый птах не выудил из него какую-нибудь ценную информацию, которую он может с лёгкостью использовать против него.

Впрочем, сейчас, возможно, Воробей просто нашёл себе интересного собеседника, вот и пристал к нему, как репей к штанам. По-другому объяснить эту бессвязную болтовню невозможно. Да и не зачем, ведь столько нужно обдумать. По крайней мере, прояснилась судьба Эммы, а хорошо это или плохо, Барбосса так до сих пор и не решил.

Фиакр остановился около небольшого, но вполне приличного дома с красивым, ухоженным садиком.

– Прошу месье. – обратился к капитанам де Керльон. – Вот мы и прибыли до места назначения.