Центр цели пробит.

Коди улыбается, с любопытством повторно разглядев оружие, после чего вздыхает с обречением и не поворачивает голову, шепча:

— Что тебе нужно?

Краем глаза ловит движение. Силуэт спокойно шагает, но звука нет. Коди не составляет труда понять, кто или что это, поэтому он с улыбкой поднимает голову, взглянув на парня со слегка кривой квадратной челюстью, которая ни в коем случае не портит его внешний вид.

Тогда «карий» взгляд пересекся со «светло-зеленым».

***

От лица Ронни.

– … Полное игнорирование! — я со злостью швыряю телефон на стол и ставлю руки на талию, взглянув на Джейн, которая пытается поднять коробку на полку шкафа. В клубе дел по горло, мы могли бы спокойно закрыть его, но, как мне кажется, подобная рутина помогает нам отвлечься, но в данный момент мне совершенно не до старых фотографий, которым нет применения.

— Вчера я не могла даже уснуть толком, — продолжаю терроризировать своей болтовней Рид, которая, кажется, только рада тому, что я не держу всё в себе. Девушка пожимает плечами, отряхивая ладони от пыли:

— Что ж, ты же знаешь его, — её слова не способны успокоить, но они чертовски правдивы. В этом весь Дилан. Такое чувство, что с каждым днем мне всё труднее понять его. Помните, как я предполагала, что ему, возможно, требуется уединение? Забудьте! Выбросите этот мусор из своей головы, ибо, когда подобное происходит необходимо быть рядом, а не наблюдать со стороны, поэтому меня так изводит. О’Брайен ведет себя странно. С чего вот ему вчера приспичило позвонить мне? Почему первое, что он сказал, был вопрос о моем состоянии?

Стою на месте, уставившись взглядом в пол, и кусаю губу, притоптывая ногой. Рид внимательно смотрит на меня, с трудом ища нужные слова:

— Знаешь, а ведь хорошо, что он начал сам звонить, — берет очередную коробку, бросая взгляд в сторону окна, за которым уже значительно стемнело, что заставляет её глотать воду во рту и торопиться.

Я уже сильнее топаю ногой, пока от безнадежности не бью себя по бедру, сердито рыкнув в пустоту:

— Вот же! Упертый баран… — уже шепчу, вновь взяв в руки телефон. В школе его не было, на звонки и сообщения нет ответа. Кажется, я готова оторвать ему голову.

— Ронн, — Джейн улыбается, поэтому выдыхаю, опустив руки, и поднимаю на неё опечаленный взгляд, стиснув зубы:

— Прости, — вздыхаю, бросив мобильный аппарат обратно на стол. — Я просто, — убираю локоны волос за уши, отбрасывая все те мысли, которые так хочу озвучить, и выдавливаю улыбку, наклонившись за очередной ещё неразобранной коробкой:

— Давай лучше закончим с этим и поедем домой.

Рид ещё секунду стоит молча, но быстро приходит в себя, ответив такой же милой улыбкой, как и всегда:

— Хорошо, — кивает головой, направляясь к шкафу, и следую за ней, но уже молча, держу все мысли при себе, обрабатывая исключительно с своей голове, чтобы не нагружать лишним Джейн, которая всегда слушает меня без возражений, за что отдельное ей спасибо.

Всё равно продолжаю поглядывать на экран телефона, который не загорается, отчего повторно вздыхаю, но уже тише, чтобы Рид не расслышала, чтобы помочь с коробками, которые, к слову, тяжелые. Сколько же здесь фотографий скопилось?

Ближе к семи часам мы, наконец, покидаем здание школы, предварительно отчитавшись о проделанной работе и расписавшись в журнале при сдаче ключей от кабинета клуба. Холодный воздух тут же вызывает мурашки на коже, когда выходим на пустую парковку. Черное небо кажется чем-то материальным, что способно обрушиться на нас, сдавить, и от этого ощущение тяжести в груди растет. Мне не нравится находиться вне дома вечером, так что рада, что Рид со мной. Мы быстро добираемся до машины, заняв свои места, после чего Джейн спокойно крутит руль, нажимая на педаль газа. Автомобиль трогается с места, разворачиваясь к воротам, чтобы выехать с парковки. Я внимательно наблюдаю за тем, как сильно качаются тонкие стволы голых деревьев, как ветер с легкостью срывает с веток оставшиеся сухие листья, небрежно гоняя их по асфальту. Лунный диск не виден, так что ехать приходится в полной темноте. Дорога через небольшой лес, которую мы преодолеваем каждый раз со сбившимся сердцебиением, тонет во мраке, поэтому свет фар — единственный источник, помогающий различить путь. Мы могли бы поехать другой дорогой, но та проходит ближе к месту, где Карин попала в аварию, так что мы на автомате избегаем того пути. Параноики? Ничего не поделаешь.

— Всё это имеет смысл? — внезапно задает вопрос Джейн, разрушим молчание, поэтому перевожу на неё взгляд, не понимая:

— О чем ты?

Девушка вздыхает, отчего её грудная клетка растягивается, но после сутулит плечи, выпуская весь набранный воздух через приоткрытые губы, и качает головой, слабо улыбнувшись:

— Забудь. Мысли вслух, — устало смотрит на дорогу, но я не отвожу от неё глаз, хмуря брови:

— О чем ты думала? — спрашиваю почти шепотом, чтобы не давить на подругу, которая откашливается, поглядывая на меня:

— Просто, пытаюсь… — замолкает, вновь сжав губы. Да, порой и Джейн ведет себя странно, но это временно, так что с ней всё обстоит куда проще, чем с Диланом. Девушка стучит пальцами по рулю, вновь повторив попытку заговорить и объясниться, поэтому готовится повернуть голову, но в последний момент широко распахивает глаза, резко вскрикнув и повернув руль, так что я не успеваю понять, что произошло. Машина сворачивает, начиная вилять на дороге, поэтому хватаюсь за ручку у моей головы, чтобы удержаться на месте и не удариться. Джейн жмет на тормоз — и машина грубо визжит, тормозя посередине дороги. Мы обе еле удерживаемся, чтобы не вылететь в лобовое стекло. Выпрямляемся, ударяясь головой о мягкие подголовники, и замираем. Джейн громко дышит, трясущимися пальцами сжимает руль, а дрожащие губы еле выговаривают: