врезаясь в него. Я так зла, что

буквально чувствую, как кипит моя

кровь.

— Слушай, ты, дружище, —

кричу я, тыкая его в грудь, — не

знаю, в чём твоя проблема, но ты

выставил

меня

на

посмешище.

Господи! — воплю я. — Почему, чёрт

возьми, я вообще сюда припёрлась?

— Он клеился к тебе, а этого не

будет, особенно перед моим носом!

— Ты и вправду придурок. Я

просто в шоке, что ты вообще

заметил меня из-за сисек своей

Барби, которая практически сидела у

тебя на коленях, когда я вошла, — я

снова тычу ему в грудь. — И, на

заметку, Ник всего лишь собирался

пожать мне руку.

— Барби? — он смеётся, и мне

хочется его ударить. — Ты ревнуешь?

— спрашивает он, хихикая.

— Я не ревную. Мы просто

стыдно, и я очень зла.

Даже если бы я и ревновала, то

никогда бы ему об этом не сказала.

Думаю, у него и так проблемы с

самооценкой, которая не помещается

ни в одну дверь.

— Хорошо, я постараюсь больше

этого не делать. А теперь, ты зайдёшь

со мной внутрь? — спрашивает со

щенячьими глазами. — Мои братья

здесь, но через пару часов они уйдут,

а до этого у нас будет время сыграть в

бильярд.

Я, наверно, и правда потеряла

свои мозги, когда на меня напали,

потому что я отвечаю:

— Хорошо.

Я начинаю идти в сторону бара,

когда его рука оборачивается вокруг

меня.

— Господи, я сошла с ума, —

бормочу себе под нос.

— Просто знай, сегодня ты

выглядишь

сногсшибательно,

—

шепчет он мне на ухо. — Но если

какой-то урод хоть пальцем коснётся

тебя, то я вряд ли будут рад.

— Ты можешь, пожалуйста,

попробовать следующий час не вести

себя как придурок и не выводить

меня из себя? — Я поднимаю глаза

на него.

— Постараюсь, — отвечает он,

прижимая меня ближе к своему телу.

Я делаю попытку отстраниться,

но его хватка только усиливается. Так

что я делаю то, что делают все

женщины, когда не могу добиться

своего. Скрещиваю руки на груди,

тем самым давая ему понять, что я не

собираюсь

взаимодействовать.

Слышу,

как

он

усмехается.

Я

поднимаю голову и смотрю на него,

но от этого его улыбка становится

только шире. Зайдя внутрь, мы

направляемся к столику, за которым

он сидел ранее. Той девушки уже нет,

но остальные парни всё ещё сидят. И

все они просто невероятные.

— Новембер, это мои братья:

Тревор, Нико и Кэш. Ребята, это

Новембер, дочь Большого Майка.

Все парни сидят, поэтому мне

сложно

сказать

насколько

они

высокие, но выглядят они большими

и великолепными.

У Тревора тёмно-каштановые

волосы, подстриженные коротко, как

у Ашера. Глаза карие с самыми

длинными ресницами, которые я

когда-либо

видела,

челюсть

квадратная с небольшой щетиной, а

также у него просто невероятная

улыбка, только без ямочек.

У Нико волосы русые, им нужна

хорошая стрижка. Он похож на

ребёнка, глаза у него темнее, чем у

Ашера, а лицо более круглое. В его

левой брови есть пирсинг, а в ушах

стоят небольшие тоннели. Если бы

мне нужно было бы его описать

одним

словом,

я

бы

выбрала

«проблема», но такая, какую вы бы

сами отправились искать посереди

ночи, улизнув в окно.

Кэш больше всего похож на

Ашера, у него ярко-голубые глаза,

тёмно-каштановые

волосы

и

квадратная челюсть, но его улыбка

более милая, и на ней есть две

ямочки, а не одна. Чувствую, мне

перепал нехилый куш парней. Если

бы моя лучшая подруга, Тиа, была

здесь, она бы сошла с ума.

— Да ну нафиг, — говорит Нико,