— Кто там был еще, на берегу?

— Кто был на берегу? А вот это и вправду хороший вопрос. На миллион. Такой незаметный тип. С ароматными сигаретами. Вишневый табак, если я не ошибаюсь, да еще с какими-то добавками. Из дорогих. Ваша девочка полезла искупаться — прямо русалка во плоти — а он за ней наблюдал. Потом они поговорили, и он увел ее. По дороге. Она его под руку взяла. Знаете, почему я вам все это рассказываю? Вы мне почему-то симпатичны, юноша, и эта ваша малютка — тоже. В ней есть чистота, которой нынче не сыскать днем с огнем. Да и вы, полагаю, способны ее оценить по достоинству. Если мозги включите.

— И давно это все было?

— Да вот только что. Сначала вы устроили пыльную бурю этим вашим выпендрежным кабриолетом, а потом, пока парковались, они почти сразу вышли на дорогу и пошли в ту сторону, откуда до этого примчались вы, как адов пес. Не подними вы столько пыли, юноша, возможно, и сами бы их заметили. Но вы с печальной думой на лице предпочли унылые мысли тому, что творилось вокруг вас. Так вы ее не удержите, молодой человек, эту вашу пташку. Найдутся и другие — ловчее, скрытнее, хитрее. А вы будете тем временем щелкать клювом, скулить о воде, что давно ушла в песок, и жалеть себя. Это у вас, по-моему, получается лучше всего. Может, тогда лучше все бросить, а? Вам и так до этой малышки — как до звезды небесной, но если вместо того, чтобы смотреть на нее, вы будете разглядывать ее отражение в луже, боюсь, ничего у вас не выйдет. Оставьте тогда это сразу — и уступите дорогу тем, кто готов рискнуть и не боится проиграть. Страх в таких делах — худший союзник. Кого вы так опасаетесь — себя или ее? Или того, что может получиться? Вас пугает перспектива вылезти из своего маленького, персонального лимба? Чем он вас так прельщает? Если вы-таки упустите птичку, всегда можете туда и вернуться. Куда он от вас денется, этот ваш адок? Пожалуй, я пошла завтракать. А вас, вероятно, ждут ваши сугубо профессиональные обязанности на побегушках у Серсеи. Или не только на побегушках? Молодой человек, у вас все на лбу написано огромными буквами. Умеющий читать — прочтет, вы уж не беспокойтесь. И это тоже, кстати, имейте в виду. Когда вы таращитесь на свою девочку — помните, что за вами могут и наблюдать. Я с утра увидела достаточно, чтобы сделать выводы. Но мне хватило бы и одного вашего обмена взглядами. И другим, полагаю, тоже. Не можете смотреть на нее по-другому — не глядите вообще в ее сторону. На солнышко любуйтесь, на море, там, да на что угодно. Все эти ваши томные взоры оставьте до вечера, до закрытой двери. Так будет надежнее. Прощайте, молодой человек, беседовать с вами, конечно, приятно, но не настолько, чтобы рискнуть из-за этого моим завтраком.

И старуха величественной королевой поплыла в сторону буфета.

Сандор, поразмыслив с минуту, развернулся и пошел к машине. Похоже, на этот раз Мизинец тоже вступил в игру.

Седьмое пекло! Почему он такой идиот? И все, как всегда, было против него, даже эта кретинская тачка! Сандор от души пнул машину по колесу. Она немедленно заорала — хренова дрянь, он же сам поставил ее на сигнализацию! Вот бред! Похоже, он теряет хватку, как, впрочем, и рассудок. Сандор отключил орущую машину, сел в нее, и, разогнавшись до предела — чего уж теперь? — поехал обратно в усадьбу.

========== IV ==========

Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На сушу тихо выбралась любовь

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было сорок сороков.

И чудаки - ещё такие есть —

Вдыхают полной грудью эту смесь.

И ни наград не ждут, ни наказанья,

И думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья.

Я поля влюбленным постелю,

Пусть поют во сне и наяву,

Я дышу и, значит, я люблю,

Я люблю и, значит, я живу.

И много будет странствий и скитаний,

Страна Любви — великая страна,

И с рыцарей своих для испытаний

Всё строже станет спрашивать она,

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя, отдыха и сна.

Но вспять безумцев не поворотить,

Они уже согласны заплатить

Любой ценой, и жизнью бы рискнули,

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули.

Свежий ветер избранных пьянил,

С ног сбивал, из мёртвых воскрешал,

Потому что если не любил,

Значит, и не жил, и не дышал.

Но многих захлебнувшихся любовью

Не докричишься, сколько ни зови,

Им счёт ведут молва и пустословье,

Но этот счёт замешан на крови,

А мы поставим свечи в изголовье

Погибших от невиданной любви.

И душам их дано бродить в цветах,

Их голосам дано сливаться в такт,

И вечностью дышать в одно дыханье,

И встретиться со вздохом на устах

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрёстках мирозданья.

Я поля влюбленным постелю,

Пусть поют во сне и наяву,

Я дышу и, значит, я люблю,

Я люблю и, значит, я живу.

Владимир Высоцкий «Баллада о любви».

Когда Сандор подъехал к усадьбе, так никого и не встретив по дороге, он наткнулся на Бейлиша, что, уже в костюме для верховой езды, садился в свою машину. Его молчаливые спутники набились внутрь небольшого салона — через затемнённое стекло маячил нелепый профиль Мизинцева охранника.

— А, вот и наш деловой человек. Как твои дела, Клиган? Немножко разминулся с поручением?

— Не разминулся бы, если бы вы меня предупредили.

— Так я и сам не знал, что встречу эту наяду. Все вышло экспромтом. Я просто гулял по берегу — в доме было душновато — а тут такое зрелище! Восхитительно! Она — само совершенство. Впрочем, любезный мой Пес, я уверен, что ты и сам про это знаешь. А?

— Ничего я такого не знаю.

— Не лукавь. Надо быть слепцом, чтобы не заметить, что девочка — чудо. Ты же большую часть дня рядом с ней торчишь.