Шевелюсь помаленечку, дабы не обострять положение, рельсу беру на плечо, старательно уравновешиваю и подпираю рюкзаком. Теперь с гордо поднятой головой могу себе идти промежду людей. Хотелось бы, конечно, чтоб встретились они в некотором отдалении от железной дороги, поскольку рельса на плече излишне легко ассоциируется с разобранным полотном.

Была бы возможность выбора, я бы выбрал рельсу покороче и поостойчивей. А эта пляшет, пружинит и распружинивается, на поворотах норовит скинуть с насыпи. После нескольких малоприятных ситуаций открыл я наконец способ преодолеть докучливую вибрацию балласта. Ухватил ритм нога — рельса — нога и с этой минуты зашагал столь свободно, словно без рельсы никогда из дому не выходил. Утешал себя, пусть и без особой уверенности, что прыгучесть сама пройдет или удастся подавить ее форсированным маршем.

До цели оставалось меньше чем полпути, когда пришло мне на мысль нечто отменное по своей простоте: было б гораздо ближе, откажись я от мостов, которых вынуждены придерживаться дороги. Дюжину речек я мог бы перескочить без разбега. Колоссальное сокращение пути и сбережение времени! Это меня и сбило. Уж в воздухе сориентировался-таки, что рельса осталась в ракитах. Напрыгался я на целую жизнь, пока удалось воротиться и приземлиться близ рельсы.

Хоть бы избежать сенсации при моем появлении на улицах, но не тут-то было. Дорога привела в городок, застроенный нескладно — дома теснятся с обеих сторон. Иду посредине проезжей части, боюсь, как бы звону рельсой не наделать. К счастью, навстречу никого. Пусто, тихо, однако краешком глаза примечаю отодвинутые занавески и фрагменты лиц над пеларгониями. Окна, впрочем, закрыты, никто не окликает, но я их, жителей здешних, начинаю слышать. Язвят, понятное дело, что если склад металлолома закрыт, то отделение милиции зато работает; что железо у чужого на улице никто не купит, а только если пойдешь по дворам; что на конце груза, выступающего сзади более чем на один метр, должен быть размещен предупредительный знак в виде флажка или таблички с указанием размеров.

Охота мне вскричать, что не краденое, что не на продажу, что речь идет о сложных исследованиях изменений, происходящих под влиянием движения и температуры, а равно о других исследованиях, практикуемых в обычном процессе научных экспедиций. Ради мира и покоя, уперся рельсой в бордюрный камень, вынимаю красные носки. Левый привязываю спереди, правый — на конец рельсы. Сейчас же открывается окно:

— Параграф сорок второй, пункт восемь!

Сам знаю, носки нарушают указание этого параграфа. Однако ухожу без единого слова. А дальше рыночная площадь, тоже мне площадь! Ларек, остановка, газон под памятник да пара колченогих скамеек. Сажусь с рельсой на коленях. Ох как мечтается о пиве с малиновым соком, Изображаю дремоту, для убедительности даже похрапываю, но мысль продолжает работать ровно вентилятор. С рельсой к ларьку? Глупее некуда. При первом же глотке балласт может вырваться из руки, и вместо пива с соком — провал, компрометация, осмеяние. Скакнуть без рельсы — дикий риск, могу разминуться и с кружкой, и с ларьком. Продремать до сумерек? В темноте все кошки серы, рельса обратит на себя не больше внимания, нежели складной зонтик, но ввечеру не добыть пива. И затем, язык на плече, возвращаться на шоссе голодным, изжаждавшимся, без хвостовых огней!

Кого послать за пивом, кого попросить принести большую кружку пива с соком?

Объявились. Могли бы и чуток пораньше проявить интерес к человеку в горькой нужде.

— А, это тот, с афиши. Будет гнуть рельсу на концерте в дискотеке.

— Артист — и пешком, и без администратора? Тот человек похож был на нашу бухгалтершу, а у этого с ней никакого сходства.

— Афиша целый год висит. За такой период человек может измениться, а то и вовсе переиначиться.

— Ну, ну, он самый. Звали его Гапакс, он разгрызал рельсу напополам. А рельсы были ого! Кусищи ого-го! А эта рельса на один укус, самое большее на полтора.

— Вы знаете его?

— Гапакса все знали. Грыз он так, что на другой стороне улицы слыхать.

— Ишь ты ишь ты! Один жвачку жует с самого утра, а другой — грызи железо ради куска хлеба!

— Гапакс этакое дерьмо в рот бы не взял. Даже на бис.

— Дрянь оно дрянь, а вес имеет. Не пустяк. Кабы с трубой был, сразу б все заметили. Рельса — для отвода глаз.

— Сегодня свет замечает только самые большемерные трубы, холодного проката.

— Что в свете, то в свете, а в жизни бывает и так и сяк. Ходил тут один с трубкой и на каждом празднике вежливости получал призы. Сперва выбранного давил трубкой, потом падал на колени и всякий раз так изливался в извинениях, что никому с ним не сравниться. В конце концов столько набрал, что первым классом полетел в Америку.

— Гапакс никуда не летал. В Америку прибыл пароходом зять Гапакса, Арбуз, И в тот же день прокурор застрелил Арбуза из автомата на главном американском мосту. После вытащили из воды, невесть зачем. А вышло так, потому что Арбуз мордой был на кого-то там похож. Говорю ж, на свете бывает и так и сяк.

— Значит, рельса — для обману?

— Может, и так.

Я решил: еще слово, два или три, и бросаю дремать. Рельсу швырну им под ноги, а дальше… Не очень-то было мне ясно, каково поступать дальше — убегать ли с рельсой, улетать ли без нее?

— Если б вы поставили ее торчком, я бы села поболтать немного.

Объявилась девица в полуденном расцвете. Я открыл глаза. Святой Христофор и юность без бюстгальтера гарантируют счастливое путешествие. Общеизвестно.

— Вы всегда спите с рельсой? Врач прописал железо? Чего-чего, а рецепта на рельсу мне видать не приходилось. Я буду Лиля Фляк. Конечно, здешняя, хоть и с недавних пор.

— По определенным мотивам вынужден обеими руками держаться за балласт. Прошу извинения, не желал бы я в момент знакомства рвануться вверх, в таком случае посыпались бы всяческие там выражения. К вашему сведению, меня не зовут Гапакс. Выступление с рельсой выбросьте из головы. Площадь была по пути, я присел отдохнуть, сон одолел, задремал я, вот и все, собственно.

— У кого собственные сны, тот в чужие не лезет. Сбываются-то собственные.

— Я, знать, в чужие влез, мне ведь снилось пиво с малиновым соком, а ларек на засове и на замке.

Один неосторожный жест, и рельса чуть-чуть не сбежала из-под руки. Спасла меня блистательная реакция, если б среагировал долею минуты позже, был бы уже в воздухе. Прыгучесть заметно возросла.

Лиля Фляк не могла прийти в себя от удивления. А меня понесло:

— Будьте свидетелем, в каком я трудном положении. Иметь бы пролесник да папоротник, а еще бы золотую розгу…