Да, неплохо было бы потом за ним как-нибудь смотаться… Но не сегодня точно. И не завтра. Как-нибудь потом. Может, даже не на этой неделе.

Кивком показав, что я принял информацию к сведению, прошел на кухню. На плите ничего не кипело, не грелось, не брызгало и не шипело. Столешницы были идеально чисты, раковина пуста. Сквозняк, что гулял по полу из-за открытого окна, дружелюбно коснулся ног.

– Что, кормить меня никто не собирается, да?
– несколько жалостливо буркнул я себе под нос.

Лапша лапшой, но когда в доме человек больше одного, все же хочется, чтобы кто-нибудь о тебе, любименьком, позаботился. Вот только при моем нынешнем окружении о таком можно только мечтать. Коротко вздохнув, крикнул уже громче, подходя к холодильнику:

– Ты хлеб купил?

Обращался я, конечно, не к холодильнику, но к Лапину, который без лишних уточнений понял, что вопрос был адресован ему. Ответ последовал моментально:

– Ага. Там на верхней полке.

– Вижу… - наткнулся взглядом на буханку, у которой уже была срезана корочка с одной стороны. Опустив глаза чуть ниже, удивленно вскинул бровь.
– А… Откуда торт?

Протянув руку к небольшой коробке, пододвинул ее поближе к себе, разглядывая содержимое. Между тем в груди растекалось теплое чувство, что хотя бы есть с чем чай попить. Тоже ведь некое проявление заботы, когда к тебе домой тащат вкусную еду, купленную не на твои деньги.

– Так ведь, - послышалось за спиной, - у брата мальца день варенья же. Вот Артем и прикупился. Не знаю, почему торт обратно притаранил, наверное, вся веселуха завтра будет.

Оглянувшись через плечо, я долгим взглядом смотрел на пречестного Лапина. Хорошо зная последнего, с твердостью могу сказать, что то был не сарказм и Матвей не юлит. В таких ситуациях он себя ведет несколько иначе. Значит, это проделки пацана.

Отвернувшись, задумчиво произнес:

– Да уж, веселуха… Интересно, он не будет против, если я отрежу кусочек?

– Наве… - вдруг запнулся Матвей, на секунду замолчав.
– Так спроси у него, он как раз вышел.

Заинтересованно обернувшись, уставился на белобрысого, который в свою очередь пырился на меня. Поразмышляв, прищурился.

– Позови-ка его сюда.

Пожав плечами, Матвей, повернув голову, громко крикнул пацана. Сам же, внезапно чихнув и обвинив меня в том, что это я разнес бациллы по всему дому, куда-то ушел, бухтя себе под нос. Я на все замечания мудро решил промолчать, чтобы не вовлечь себя в неизбежный спор. Настроение не то.

Закрыв дверцу холодильника, привалился к тому плечом, скрестив руки на груди. С прищуром пронаблюдал, как пацан неуверенно подошел к дверному проему, недоуменно глядя вслед Лапину, а потому не замечая меня. Кашлянув, тем самым привлекая внимание сожителя, невольно залюбовался его удивленной рожей. Поманив пальцем парня, жестом указал на дверь, призывая ее закрыть.

После того, как Лапин и бормотание телевизора оказались по ту сторону, а напряженный пацан, явно пятой точкой чувствуя неладное, опасливо на меня покосился, я протяжно выдохнул, мечтательно уставившись в потолок. С упоением замечая, как сожитель с каждой новой секундой молчания становится все более насупленным, едва сдержал улыбку.

Наконец, произнес, растягивая слова на манер песни:

– Как, - маленький шажок в сторону пацана, который настороженно наблюдал за каждым моим последующим действием, - жаль, что день рождения только раз в году.

На каждом слове шагая к сожителю, резко остановился перед последним, закончив говорить. Тот с трудом сдерживался, чтобы не отступить в сторону, прижавшись спиной к двери. Это было заметно по его реакции: дергаясь, он сжимал руки в кулаки и часто отводил взгляд, не выдерживая. А, дослушав, пацан с опаской вскинул глаза. Я насмешливо растянул губы.

– Хотя постой. Кажется, я малость ошибаюсь, а?.. Похоже, - ехидно взглянул на смутившегося сожителя, - у кого-то этот праздник отмечается чаще, чем у обычных людей… Либо у тебя объявился еще один брат?

– Нет… ну, эм… Я просто… Это не…

– Скажи, - уже четче сказал я, практически прекратив улыбаться, - только честно, что ты опять задумал?

– Опять?
– возмутился пацан, но, встретившись со мной взглядом, стихнул.

Я же, подняв руку, чтобы обрушить ее на острое плечо, чтобы кое-кто не смел увиливать от вопроса, вдруг одернул себя. Тихо хмыкнув, поскреб шею. Сожитель тем временем, поколебавшись какое-то время, все же пробубнил:

– Ну, просто захотелось со Славой торта поесть.

– Но, - таки умудрился я перехватить сосредоточенный взгляд парня, - Лапин обмолвился про какой-то день рождения. Разве вы не близнецы, и разве ваш “день” не прошел уже давным-давно?

Пацан сконфузился.

– А, это… Ну, это я просто… ляпнул, не подумав.

Внимательно уставился на насупленное лицо. Пацан, неспокойно стоя, шумно сопел и поджимал губы, разглядывая что-то у меня за спиной. Врет. Лгунишка мелкий.

– Вот как, - разминая затекшие плечи, я отошел от него, снова направившись к холодильнику.
– Тогда я отрежу немного?