Он сиял от радости. Он попытался проделать весь путь не включая мозги, и это ему удалось.

— Вы говорите. — медленно сказал Убийца. — что мы здесь столкнулись с первым городским драконом?

— Это эволюция, поймите. — радостно сказал волшебник. Дракон может существовать вполне прилично. — добавил он. Масса мест для гнездовий, да и вполне подходящее продовольственное снабжение.

Подобное утверждение было встречено молчанием, пока Торговец не сказал. — Что конкретно они едят?

Вор пожал плечами. — Мне кажется, что стоит вспомнить истории о девах, прикованных к громадным скалам. — предположил он.

— Впрочем он будет здесь умирать от голода. — сказал Убийца. — Наш город стоит на суглинках.

— Они привыкли ходить вокруг как вороны. — сказал Вор.

— Не знаю, будет ли какая-нибудь помощь…

— Впрочем. — сказал глава торговцев. — кажется это опять становится вашей проблемой, мой повелитель.

Спустя пять минут после разговора Патриций, кипятясь и негодуя, измерял шагами длину Продолговатого Кабинета.

— Они смеялись надо мной! — сказал Патриций. — Я ничего не мог сказать!

— Вы поддержали рабочую партию? — спросил Обычный.

— Разумеется поддержал! В этот раз хитрости не пройдут.

Поймите, я вынужден был увеличить сумму вознаграждения.

— Не думаю, что из этого что-либо выйдет, мой повелитель. Любой захудалый охотник за драконами знает истинную цену за работу.

— Ха! Полкоролевства. — пробормотал Патриций.

— И в придачу руку вашей дочери. — сказал Обычный.

— Как я полагаю, тетя не подойдет? — с надеждой сказал Патриций.

— Традиция требует дочери, мой повелитель.

Патриций мрачно кивнул.

— Возможно мы могли бы откупиться. — сказал он вслух.

— Драконы обладают разумом?

— Полагаю, что более традиционно слово «хитростью», мой повелитель. — сказал Обычный. — Я помню, что они испытывают любовь к золоту.

— Правда? И куда же они его тратят?

— Они спят на нем, мой повелитель.

— В качестве набивки матраца, вы так полагаете?

— Нет, мой повелитель. На Нем. Патриций мысленно обдумал сказанное. — Не находят ли они это слишком бугристым? — сказал он.

— Могу предположить, что это так, сэр. Не знаю даже, кого бы об этом спросить.

— Гм-м. Они могут разговаривать?

— Они по-видимому владеют этим превосходно, мой повелитель.

— Ах. Интересно.

Патриций размышлял. Если эта тварь может разговаривать, то может торговаться. Если она может торговаться, то я захвачу ее в скором времени — за скромную плату, или чего она еще пожелает.

— И поговаривают, что у них серебряные языки. — сказал Обычный. Патриций откинулся в кресле.

— Из чистого серебра? — сказал он.

Где-то в коридоре раздалось чье-то невнятное бормотание и слуга возвестил о приходе Бодряка.

— А, капитан. — сказал Патриций. — Каковы успехи?

— Простите, мой повелитель? — сказал Бодряк, капли дождя стекали с его шляпы.

— В задержании этого дракона. — жестко сказал Патриций.

— Болотной птицы? — сказал Бодряк.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду. — резко ответил Патриций.

— Расследование в моих руках. — автоматически сказал Бодряк.

Патриций фыркнул. — Все, что вам нужно сделать, найти берлогу. — сказал он. — Как только вы найдете берлогу, так тут же отыщете дракона. Это же очевидно. Кажется половина города участвует в поисках дракона.

— Если берлога существует. — сказал Бодряк.

Обычный посмотрел на него весьма неприязненно.

— Что заставляет вас так говорить?

— Мы рассматриваем массу возможностей. — невнятно сказал Бодряк.

— Но если нет берлоги, то где же он проводит свои дни?

— сказал Патриций.

— Проводится дальнейшее расследование. — сказал Бодряк.

— Проводите его без промедления. И отыщите берлогу. зло сказал Патриций.

— Да, сэр. Разрешите вас покинуть, сэр?

— Отлично. Но я ожидаю успехов уже к сегодняшнему вечеру, понимаете?

Почему меня удивило, что у него есть берлога? Так думал Бодряк, а ноги вынесли его под лучи солнца на запруженную людьми площадь. Потому что дракон не выглядел настоящим, вот почему. Но если он не настоящий, то незачем заниматься тем, что от нас ожидают. Как он мог выйти из переулка, если он туда не входил?