— Не занимайтесь цитированием всей этой чепухи. — прикрикнул Двоеточие. — У нас нет вообще никаких законов! Все это старый хлам! От него остался только пустой звук. И в этом вся его польза.

— Закон или не закон. — сказал Бодряк. — Я сказал, оставьте его.

— Но капитан, я буду чувствовать без него неловко. запротестовал Двоеточие. — Так или иначе. — сварливо добавил он. — большинство людей здесь пришли с оружием.

В этом была доля истины. Соседние крыши ощетинились как ежи. Если несчастное создание вернется, то оно будет думать, что он летит сквозь сплошной деревянный забор с щелями в нем. Его можно было только пожалеть.

— Я сказал, оставьте его. — сказал Бодряк. — Я не хочу, чтобы мои стражники перестреляли мирных граждан. Так что оставьте его.

— Истинная правда. — сказал Морковка. — Мы здесь, чтобы служить и защищать, не так ли, капитан?

Бодряк искоса поглядел на него. — Э-э. — сказал он. Да-а. Верно.

На крыше своего дома на холме, леди Рэмкин примостила совсем неподходящий для этого раскладной стульчик, разложила перед собой телескоп, флягу с кофе и сандвичи, и уселась ждать. На колене у нее лежал блокнот.

Пролетело полчаса. Град стрел приветствовал проплывавшую тучу, многочисленных несчастных летучих мышей и восходящую луну.

— Черт побери эту игру в солдатики. — в конце-концов сказал Валет. — Его так спугнут.

Сержант Двоеточие опустил копье. — Похоже на то. — признал он.

— Здесь становится жарковато. — сказал Морковка. Он вежливо толкнул Бодряка, который привалился к дымоходу, угрюмо уставившись в небо.

— Может имеет смысл спуститься вниз, сэр? — сказал он.

— Здесь слишком много людей.

— Гм-м? — сказал Бодряк, не повернув головы.

— Собирается идти дождь. — сказал Морковка.

Бодряк ничего не сказал. Несколько минут он рассматривал Башню Искусств, находившейся в центре Невиданного Университета и бывшей предположительно самым старым зданием в городе. Время, погода и посредственный ремонт придали ей сучковатый вид, как у дерева, повидавшего множество штормов. Он попытался вспомнить ее облик. Как в случае со многими вещами, которые слишком знакомы, на самом деле он давно уже не смотрел на нее. Но сейчас он пытался убедить себя в том, что лес из маленьких башенок и зубчатых стен на вершине выглядит точно так же, как его видели вчера.

Эта задача представила ему определенную трудность.

Не отрывая от нее глаз, он схватил сержанта Двоеточие за плечо и мягко направил его в нужном направлении.

Он сказал. — Вы ничего не замечаете странного на вершине башни?

Двоеточие вгляделся, а затем нервно засмеялся. — Да, похоже, что на крыше сидит дракон, верно?

— Да. Я тоже так подумал.

— Только, только если вы всмотритесь хорошенько, то увидите, что он состоит из теней, плетей плюща и тому подобного. Думаю, что если прикрыть наполовину один глаз, то можно разглядеть двух старых женщин и тачку.

Бодряк проделал это. — Не-ет. — сказал он. — Он по-прежнему выглядит как дракон. Огромный. Немного сгорбился и смотрит вниз. Погляди, ты можешь разглядеть его сложенные крылья.

— Простите, сэр. Это просто разбитая башенка дает такой эффект.

Они наблюдали еще миг. Затем Бодряк сказал. — Скажите мне, сержант — я спрашиваю из духа чистого любопытства — как вы думаете, что вызывает эффект пары огромных распущенных крыльев?

Двоеточие глотнул воздуху.

— Думаю, что его вызывает пара огромных крыльев, сэр.

— сказал он.

— Присмотритесь, сержант.

Дракон пал. Это не был стремительный полет. Он просто оторвался от вершины башни и наполовину упал, наполовину полетел прямо вниз, исчезнув из поля зрения за зданиями Университета.

Бодряк поймал себя на мысли, что он прислушивается, ожидая удара.

А затем дракон опять возник в поле зрения, двигаясь как стрела, двигаясь как выстреленная звезда, двигаясь как нечто, падающее со скоростью тридцать два фута в секунду в безостановочном полете. Он скользнул над крышами на высоте человеческого роста, наводя еще больший ужас своим звуком.

Звук был такой, как если бы небеса медленно и аккуратно разорвали пополам.

Дозорные бросились навзничь. Бодряк поймал мимолетный взгляд огромного, немного смахивающего на лошадь чудовища, пока оно не ускользнуло прочь.

— Чертовы задницы. — сказал Валет, откуда-то из-под водостока.

Бодряк изо всех сил ухватился за дымоход и выпрямился.

— Вы в форме, капрал Валет. — сказал он дрожащим вовсю голосом.

— Простите, капитан. Чертовы задницы, сэр.

— Где сержант Двоеточие?