Бодряк медленно отцепил кружок из красной меди, взвесил его на руке, а затем без слов передал его Обычному.

На миг он подумывал просить о прощении, но что-то в душе восстало против этого. Он повернулся и побрел расталкивая людей.

Вот так оно обернулось.

Все так просто. После половины жизни, отданной службе.

Больше не будет Городского Дозора. Гм-м. Бодряк с досадой ударил ногой в мостовую. Теперь это будет Королевская Гвардия.

С перьями на своих чертовых шлемах.

С него хватит. Все равно это неправильная жизнь, в Дозоре. Вы не встречаетесь с людьми при нормальных обстоятельствах. Должны быть сотни других вещей, которые он мог бы делать, и если он достаточно подумает над этим, то сможет вспомнить, какие именно.

Подворье Псевдополиса было в стороне следования процессии, и когда он добрался до Дома Дозора, то мог слышать приветственные крики где-то вдали над крышами. Над всем городом раздавались удары в гонг в храме.

Сейчас они звонят в гонги, подумал Бодряк, но вскоре они будут — непременно будут — они будут не звонить в гонги. Афоризм так себе, подумал он, но он может над ним поработать. Сейчас у него было достаточно времени.

Бодряк заметил грязь.

Эррол опять начал есть. Он слопал большую часть стола, решетку, корзинку для угля, бесчисленное количество ламп и повизгивающего резинового бегемота. Сейчас он опять устроился спать в своем ящике, шкура дыбом, и повизгивая во сне.

— Ты наделал порядочную грязь. — загадочно сказал Бодряк. Теперь, по крайней мере, он не должен ее убирать.

Он открыл в столе ящик.

Кто-то уже здесь побывал. Все что осталось — несколько осколков стекла.

Сержант Двоеточие взобрался на парапет вокруг Храма Маленьких Богов. Он был слишком стар для подобных приключений. Он с охотой присоединился бы к колокольному звону, а не сидеть наверху и ожидать дракона, чтобы его выследить.

Он отдышался, а затем всмотрелся в туман.

— Кто-нибудь еще есть здесь наверху? — прошептал он.

Голос Морковки звучал безжизненно и невыразительно в сгустившемся мраке.

— Я здесь, сержант. — сказал он.

— Я только проверил, что вы еще здесь. — сказал Двоеточие.

— Я все еще здесь. — услужливо сказал Морковка.

Двоеточие присоединился к нему.

— Только проверил, что вы не исчезли. — сказал он, пытаясь улыбнуться.

— Я не исчезал. — сказал Морковка.

— Да-да. — сказал Двоеточие. — Верно. Он постучал пальцами по каменному парапету, ощущая, что должен сделать свою позицию совершенно ясной.

— Только проверил. — повторил он. — Поймите, это часть моих обязанностей. Совершать обходы. Совсем не потому, что я боюсь находиться в одиночестве наверху на крыше, понимаете. Здесь сгущается туман, не так ли?

— Да, сержант.

— Все в порядке? — приглушенный голос Валета донесся сквозь густой туман, быстро следуя за своим владельцем.

— Да, капрал. — сказал Морковка.

— Что вы делаете здесь наверху? — спросил Двоеточие.

— Я просто поднялся, чтобы проверить, все ли с младшим констеблем Морковкой в порядке. — невинным голосом сказал Валет. — А что вы делаете, сержант?

С нами все, все в порядке. — просияв от радости, сказал Морковка. — Все хорошо, правда — правда.

Два унтер-офицера с трудом сблизились, избегая глядеть друг на друга. Казалось, что им предстоит дальний путь к своим постам, минуя влажные, туманные, а более всего, разоблачающие крыши.

Двоеточие принял руководящее решение.

— Бог с ним. — сказал он, отыскав обломок статуи, чтобы присесть. Валет облокотился о парапет и достал откуда-то из-за уха, как из неописуемой пепельницы, потухший окурок.

— Слышно, как проходит процессия. — заметил он. Двоеточие набил трубку и чиркнул спичкой о камень рядом с собой.

— Если этот дракон жив. — сказал он, выпуская клуб дыма и превращая клочок тумана в дым. — то доложу я вам, что ему придется убираться к чертям отсюда. Город, это совсем неподходящее место для драконов. — добавил он тоном человека, проделавшего большую работу, чтобы убедить самого себя. — Помяните мои слова, если он не улетит куда-нибудь, где масса высоких гор и есть чем поживиться.

— Вы полагаете, это место похоже на город? — спросил Морковка.

— Заткнись. — в унисон ответили оба унтер-офицера.

— Швырните нам спички, сержант. — сказал Валет.

Двоеточие протянул пачку злых, с желтой головкой люциферов. <Ранняя форма опасных спичек, бытовавшая в незапамятные времена .> Валет чиркнул одной спичкой, которая незамедлительно потухла. Клочья тумана проплывали мимо него.

— Поднимается ветер. — заметил он.

— Хорошо. Терпеть не могу этот туман. — сказал Двоеточие. — Что я сказал?