Братья разговаривали на повышенных тонах, совершенно не обращая внимания на удивленных парней, которые изумленно, но внимательно слушали каждое их слово.

– Моя! – отчаянно вскрикнул парнишка.

– Нет! Это мечта Ливиуса, а не твоя! Он хотел быть дипломатом! И спасать эту страну с помощью слова! Хотел прекратить бесконечные войны и даровать мир этим просторам!

Каним схватился за голову и глухо зарычал на брата.

– И как с таким самоконтролем ты будешь вести переговоры? А?! Будешь рычать на всех и скалить свои белоснежные волчьи зубки?

– Лу, хватит!

– Ты живешь не своей жизнью, Стефи! Это жизнь и мечты Ливиуса!

– Которые я отнял у него! – слезы покатились по щекам парнишки, – это я во всем был виноват и мне это исправлять! – внезапно он успокоился и утер дорожки от слез, – не стой у меня на дороге.

– Иначе что?

– Иначе я не посмотрю на то, что ты мой брат.

– С каких пор ты стал таким?

– Я всегда был таким, просто языки пламени пробудили это во мне. Лукиан этот мир разный для нас - для тебя и для меня.

– Стефи, а как же матушка? Ты подумал о ней?

– Что вы все заладили! А как же Матушка! А как же Матушка! А как же я?! Кто-нибудь подумал обо мне?! И это вообще она во всем виновата!

– Не смей так говорить!

– Что не сметь говорить?! Если бы не ее воспитание, мне бы не пришлось мучиться в этом мире каждый день! Если бы я был воспитан как все, то мое сердце не разрывалось и мне вообще было бы плевать на свою судьбу по большому счету, ведь все уже было предопределено! Но нет! Она воспитала меня так, чтобы я страдал каждый день!

– Стефи…

– Что ты все заладил, Стефи, Стефи, я уже как шестнадцать лет Стефи и ничего пока от этого не изменилось! Будь у меня воспитание как у всех, мне было бы плевать на тебя и меня бы не оказалось здесь.

– Ты полон секретов, Стефи, я и не подозревал, что внутри тебя зреют такие мысли! – он выглядел растеряно, даже немного озлоблено, но глаза светились братской любовью.

– Это я то полон секретов?! – парнишка негодующе взглянул на старшего брата, – ха! А где это ты вообще был?! Где ты пропадал, Лукиан?! Ты заставил мать и отца поволноваться! Это еще как поглядеть у кого больше друг от друга секретов, братишка!

Каним вновь пал в то состояние, в котором он не думал ни о ком, кроме себя: ни о брате, ни о семье, которых он любил казалось бы беспредельно. В такие моменты он думал только о себе, не заботясь о чувствах других. Стефан не умел следить за своими словами. Стефан не умел контролировать свой гнев.

Он развернулся к брату спиной и пошел в направлении пегасов, но Лукиан оказался перед ним. Волчья кровь придавала старшему из братьев небывалую энергию.

– Пусти меня! – Каним попытался обойти брата.

– Я не позволю тебе… - Лукиан ухватил его за запястья рук.

– Жить? – вскинул бровями парнишка, ехидно усмехнувшись.

– Умереть, – обронил юноша.

– Отойди в сторону, Лукиан, – нахмурившись, настойчиво произнес парнишка.

– Нет.

– Я сказал отойди в сторону, – злобно процедил сквозь зубы Каним.

– А я сказал нет, - очень серьезно произнес Лукиан, - я не могу тебя отпустить, ты ведь мой брат.

Неожиданно в глазах брата парнишка увидел знакомый серебристый свет. Глаза Лукиана буквально светились заботой, в них не было злобы или гнева. Приглядевшись он увидел в лунном омуте отражение своего взгляда. Его глаза были полны гнева и злобы. Парнишка отшатнулся от брата, испугавшись своего же взгляда.

– Прости, – виновато произнес рыжеволосый юнец, – я не хотел, это получается не по моей воле, гнев словно возникает из пустоты, и я не властен над ним. Внутри все бурлит и кипит, – Стефан эмоционально жестикулировал руками, стараясь описать свое состояние, как можно краше, – наверное, ты прав, я не подхожу на роль дипломата, – в Лукиане вспыхнул лучик надежды, – но я не отступлюсь, как не отступился бы Ливиус, у меня нет на это права, я погубил его, это я убил его, значит я в ответе.

– Ты не виноват в том, что с ним случилось…

– Нет, ты знаешь, что я был причиной его смерти и…

– Ты не знал, что так случится.

– Но это из-за меня он поехал туда и умер!

Парнишка выдохнул, чтобы утихомирить бурю внутри себя. Его взгляд украдкой скользнул по юношам, все это время, стоявших поодаль. Ради приличия они отошли подальше и делали вид, что чем-то заняты, но их напряженные тела говорили о том, что они все внимательно слушают каждой оброненное слово.

– Не стоит выносить ссор из избы, как говорят, - произнес он после некоторого молчания, - мы все с тобой обсудим в отчем доме, ведь даже моим друзьям я не могу позволить слушать эту ссору, ведь это дело далеко семейное.