– Им всего лишь семь лет!

Но Нарсис не слышал, он кинул ее в горевший камин и пламя обуяло ее. И только сейчас Каним понял чьими глазами он смотрел на всю эту сцену. Глазами маленьких Идемов, застывших в дверях от немого изумления и поражения ужасом этого мира в центр сердца.

Каним с трудом вынырнул из омута воспоминаний и очнулся на каменном полу совсем один одинешенек. Парнишка с трудом приподнялся на ноги, чувствуя слабость во всем теле. Он покачнулся, но устоял на ногах. Внезапно к нему на плечи упал длинный бронзовый локон и Стефану понадобилось пару мгновений, чтобы осознать, что он вновь Стефания.

– Как такое возможно? – испуганно пролепетала девушка.

– Миледи!

В сокрушительной пустоте, послышались мощные взмахи совиных крыльев и на пол приземлился Дейндакталион, постучав острыми когтями о пол. Полукровка ориентировалась лишь по звукам, ибо перед глазами стояла кромешная темнота.

– Что со мной происходит? – залепетала Каним, идя на ощупь по стенам храма, - позови Лукиана, Дейн, пожалуйста. Пускай он захватит еще один амулет.

– Да, миледи, - только и услышала в ответ девушка, жадно хватаясь руками за гладкие мраморные плиты священной обители.

Юноши обсуждали, как им быть, когда в комнату вошел Лукиан и присел на свободное место подле де Веста. Он выглядел куда более радостным, чем взволнованным. Хотя и нельзя было отрицать, что второе было вызвано первым.

– Меня, конечно, в ссылку никогда не отправляли, - цокнул языком юноша, - но это только лишь потому, что в моей команде не было таких, как Стефан.

– Да, нам повезло, - буркнул Акрос.

– Не надо сарказма, - произнес Каним, - это будет настоящее приключение достойное мужчин. Оно поможет вам открыть в себе силы, о которых вы прежде и не подозревали, - с легкой полуулыбкой говорил Лукиан, - раньше, когда Ливиус был еще жив, его команда из-за него часто влипала в разные передряги, и их не раз отправляли в ссылку из-за него.

– Ливиус?

– Это наш старший брат, - как-то не хотя отозвался юноша, - он погиб пару лет назад. Вы наверное могли слышать, он был королевским дипломатом.

– Да, - обронил Эбил, - я его помню. Его сложно забыть. Высокий, белокурый, со светлой кожей, похожий на прекрасную античную статую.

– Да, это был он, наш любимый брат миротворец, погибший от рук мерзких ублюдков! – с гневом выплюнул слова юноша.

Внезапно в распахнутое окно влетел Дейн. Он приземлился посреди комнаты и Лукиан поморщился.

– Где?

И в один миг он вылетел из комнаты.

Стефания осела на пол больше не в силах стоять на ногах. Ее изнутри пожирали чувства, почерпнутые из чужих воспоминаний. Она ощущала одновременно чувства маленьких Идемов и отчаявшейся женщины. Ее раздирал гнев, ненависть, любовь к мужчине, который так яро старается отнять у нее сыновей, которых она выносила под своим сердцем и родила.

Каним чувствовала непонимание маленьких мальчишек, смотрящих огромными детскими глазами на ссору родителей. Девушка еще чувствовала в их сердцах теплоту и любовь, наивность и невинность, чувства которые со временем выжгли. Но больше всего ее разрывала тоска бедной женщины, которую поглотила всеобъемлющая печаль и одновременно с этим гнев на мужчину, которого она любила. Она не понимала, как он мог так с ней поступить, ведь он клялся ей в вечной любви, а в итоге они превратились в тех, кого боялись сами.

Лукиан вбежал по небольшим ступенькам в церквушку и увидел, сидящую облокотившись на стену Стефанию. Его сестра плакала, рыдала, задыхаясь от своих же удушливых слез, валяясь на полу. Ее бронзовые локоны спутались меж собой и мешали дышать, лежа плотной пеленой на лице.

– Стефания! – метнулся к ней брат, - Богиня, что с тобой?! Почему ты в своем истинном обличии, у нас тут дома полно твоих товарищей! И трое из них твои потенциальные женихи!

– Лукиан, - испуганно вскинула девушка, - где ты?

Юноша упал около нее на колени и притянул к себе, смахнув бронзовые локоны с лица.

– Я ничего не вижу, Лукиан! – жалобно пропищала Каним, - совершенно ничего.

– Тише-тише, - зашептал оборотень, - я здесь, я рядом, я тебя оберегаю, я тебя защищу, - успокаивающе говорил юноша, - что случилось?

– Связь между мной и ними крепнет, и сила пробуждается. Она крепнет день ото дня, - тихо, но бегло говорила Стефания, - теперь мне не нужно касаться их, чтобы увидеть их воспоминания. Они передаются сами по себе, - она всхлипнула и сглотнула, - я не могу это контролировать. Это воспоминание было настолько сильно, что я до сих пор ощущаю его всеми кончиками своего тела.

– Стефи…, - сокрушительно покачал головой оборотень, - что мне сделать?

– Оставь кинжал и амулет на пороге, я чувствую сильфы уже близко. Они помогут мне.

Лукиан вернулся в комнату подавленный и помятый и слишком взволнованный. На его лице не осталось и тени улыбки, сиявшей всего пару минут назад. Ребята подметили, что его пальце едва заметно дрожали.

– Что-то случилось?

– Ничего, просто со Стефаном опять маленькие неполадки, - дернул плечами оборотень, - но с ним все будет хорошо. Сильфы ему помогут, должны.