– Я обречена, - сорвалось с его губ.

Сиан старательными движениями продолжал выводить буквы на белоснежном листе бумаги. Его почерк был идеален, никаких изъянов, прям как у отца. Это вызывало внутри юноши гордость и одновременно отвращение к самому себе. Белокурый красавец бегло пробежал взглядом по написанному и скривился от слащавости написанного, но Каним говорил ему, что девушки любят, когда так написано, поэтому он удовлетворенно улыбнулся и отложил письмо в сторону. Теперь осталось только отдать его Стефану на одобрение, а потом можно было и доставить с помощью одной из птиц, которые Каним всегда так любезно предоставлял. Младший близнец поднялся и хотел было уже прилечь на свою кровать, как снизу раздался голос матушки.

– Брайан? Сиан? Где вы?

Все внутри близнецов перевернулось. Переглянувшись они в нерешительности направились к лестнице, ведущей на первый этаж. Из детства они помнили совсем немногое, но у каждого в памяти отчетливо запечатлелись ее крики, молящие отца не превращать ее сыновей в бесчувственных чудовищ. И она проиграла битву за их души.

Близнецы бегло спустились по лестнице и предстали перед матушкой. Она окинула их безжизненным взглядом и лишь кивнула в знак приветствия. Они в ответ поклонились ей. А Каним стоял и видел, как самые близкие друг другу души чужды вопреки, казалось непреодолимой кровной связи, и его сердце разрывалось от внезапной тоски.

– Я прикажу подать ужин через час, скажите своим друзьям об этом, - монотонным голосом сказала Констанция, уже даже не смотря на своих детей, - ваш отец скорее всего на него опоздает, но вы его успеете застать до отлета.

Она повернулась к ним спиной и направилась куда-то в глубь старинного поместья.

– Матушка! – окликнул ее в порыве чувств Брайан.

– Что? – дрожа повернулась на звук его голоса женщина.

– Ничего, - выдохнул юноша, видя презрение в ее глазах.

Каним замер, не понимая, как близнецы не могут видеть, что Констанциях их все равно продолжает любить отчаянной любовью матери?

Остин с оставшимися членами команды разместились на чердаке. Это было самое безопасное место в этом доме и де Вест предпочитал находиться как можно дальше от спальни хозяина этого дома. Каним опять куда-то исчез, но пока Нарсиса Идема не было дома командир команды оставил переживания о непоседливом полукровке.

– Мы же вернемся до наступления Рунного Года? – присел на подоконник Бонгейл.

– Должны, - ответил ему Акрос, - а что?

– Семейство Ноеми пригласило мою семью отпраздновать вместе с ними. И знаете, где будет проходить праздник?

– Ну и где же? – флегматично поинтересовался Энтони.

– В доме Каним, я увижу Стефанию самым первым.

Де Вест приподнялся на локтях, внимательно вслушиваясь в каждое слово юного секирщика. Было бы забавно отпраздновать вместе с семейством Каним Рунный Год, но увы у него уже были другие планы на это событие. Он имел смелость пригласить Сильвию и его сводного брата Бартоломью в поместье, и наконец за долгое время почувствовать настоящий вкус этого семейного праздника.

Стефан стоял перед окном, держа в руках написанное Сианом письмо. И ему было тошно. От этого солнца, от запаха, каждый звук вызывал внутри парнишки тошнотворный приступ. И каждое слово, со старательностью выведенное рапирщиком на куске бумаги, увеличивало ком, застывший в горле полукровки.

Милейшая Франсуаза,

Покорнейше прошу меня простить, что так долго не писал вам. Но вот я вновь готов вам служить и совершать во имя вас подвиги. К сожалению, скоро снова не смогу вам писать, ибо меня и мою команду отправляют далеко, на северную границу, а после и за нее, чтобы нести службу, но я к этому готов. Я даже благодарен Стефану Каним за то, что из-за него мы попали в эту ссылку. Там мы сможем стать настоящими мужчинами и кто знает, сколько опасных приключений выпадет на нашу долю. Посланник доставит мне ваше последнее письмо перед долгой разлукой. Но воспоминания о вас будут греть меня на Ледяном Севере.

До скорой встречи.

Твой Сиан.

Ребята сидели в кругу и играли в какую-то странную армейскую игру, которую прежде Каним не приходилось видеть.

– Ну как?

– Ты прекрасно пишешь, - положил письмо обратно в конверт полукровка, - в этом мне не нужно ничего поправлять. Все замечательно. Ты быстро учишься, Сиан.

– Отлично! – радостно воскликнул юноша, - как думаешь она в меня влюблена?

– Думаю что да, - отозвался Стефан, чувствуя, как внутри простирается полная пустота.

Он слышал, как по лестнице взбираются еще молодые, легкие ноги, и уже поворотил к двери.

– Я выйду на улицу и отдам письмо посланнику, и позову вашу матушку на ужин.

– Еда?

Дверь отворилась и на чердак поднялась молодая прислуга. Это оказалась молоденькая девушка, возможно чуть старше самого Стефана. Она была невысока, стройна, с уложенными наверх черными волосами. У нее было довольно милое, но простоватое округлое лицо, с пухлыми алыми губами. Ее темно-карие глаза скользнули взглядом по двум близнецам и Каним заметил, как ее щеки покраснели и она потупила взгляд в пол.