Перед ним во всей своей утреней красе представал древний холл. Он был небольшой, но просторный с расписным полом с готическими картинами на нем. Слева от витражного окна, была старинная витиеватая лестница, сделанная из темного дерева, уходящая на второй этаж и выше. Волчьим зрением парнишка уловил мелкие частички пыли метавшиеся в утреннем свете восходящего солнца, проникающие через замутненные витражные окна.

– Опять застыл? – подкрался сзади Сиан.

– Я просто рассматривал, - отозвался Каним.

– Тогда иди осмотрись, - подтолкнул его вперед белокурый, - отец еще не вернулся, так что у нас есть время, чтобы наслаждаться жизнью, а то он приедет и будем тут ходить маршировать от комнаты до комнаты.

– Мне стоит бояться?

– Готовься к жестокому допросу, - кинул в ответ Идем, взбегая вверх по лестнице.

Полукровка видел, как младший близнец взлетел по лестнице и скрылся на втором этаже. Парнишка немного помедлил и, подумав, не спеша отправился по коридору, слыша лишь стук своих небольших каблуков о готический мраморный пол.

Он шел медленно внимательно разглядывая стены из темного дерева, высокий потолок со стариной лепниной. Ему нравились мрачные картины, на которых были изображены сцены баталий и поединки древних рыцарей. Пока он шел ему встречались портреты предков Идемов, и все они были ужасно похожи друг на друга. Темноволосые, смуглые, с ярко выделявшимися скулами и темно-карими глазами. И лишь близнецы, словно светлое пятно во тьме, вспыхивали яркой вспышкой средь общего ряда своими пшеничными кудрями. Здесь не было портретов женщин, как в его доме, и Стефан тяжело выдохнул, начиная осознавать куда попал. Он был среди типичного населения Вондерландии.

Внезапно Каним оказался в просторной зале с расставленными по периметру рыцарскими доспехами. Их древние силуэты возвышались над парнишкой своими грозными фигурами, вытащенными из прошлого на обозрение ныне существующего мира.

Он успел пройти всего пару шагов, как до его слуха донеслось едва уловимое женское пение. Стефан замер на месте, пытаясь определить откуда исходит звук. Такой мерный и бархатистый голос ласкал волчий слух и маленький волчонок шел на него, словно мотылек в ночи на теплый свет факела.

Белокурый красавец пробежался по коридору на втором этаже и остановился в нерешительности перед одной из дверей. Она вела в его с братом комнату.

– Ты чего застыл? – весело подскочил к нему брат, - ностальгируешь?

– Мы не были в этой комнате целый год, потому что этот монстр запретил нам в ней жить и заставил жить в сарае! Спать на соломе!

– О, да, это я помню, - хмыкнул Брайан, - я потом солому изо всех мест вытаскивал. А запашок то какой был! – Поморщился юноша, - даже для нас это было уже слишком. Ну что? – он повернулся к младшему, - ты готов, братишка?

Сиан неопределённо дёрнул плечами и старший близнец решительно отворил дверь и они вместе полубоком протиснулись внутрь.

Каним подкрался к одной из стен и уловил едва заметное дуновение ветерка, сквозившее около подножия стены. Приложив ухо к деревянному покрытию, он отчётливее услышал голос, который так и манил его к себе.

– Интересненнько! – радостно взвизгнул полукровка.

Он надавил на один из рядом стоявших подсвечников и стена отодвинулась, показав любопытному волчонку тайный проход. Стефан аккуратно зашел внутрь и увидел перед собой узенькую витиеватую лестницу, ведущую на чердак.

– Приключения, - взволновано выдохнул парнишка, - хоть бы только не смертельные были.

Каним бесшумно взобрался по лестнице попутно поражаясь искусностью мастера, вырезавшего все эти причудливые фигурки из дерева. По направлению вверх на периллах искусно были вырезаны скачущие жеребцы. Стефан видел каждый их волос на гриве и хвосте, видел зрачок в их больших, добрых глазах и удивленно рассматривал жильчатые ноги.

Парнишка видел, что лестница подходит к концу и пение становится все слышнее, все звучнее. Ее таинственная исполнительница находилась от Каним в двух шагах, но он медлил. Он догадывался, нет он точно знал, кто будет ждать его наверху, спрятанный от посторонних глаз, ото всех глаз. Стефан уверенно поднялся, все еще продолжая скрывать свои шаги в бесшумных волчьих хитростях и наконец оказался на вершине.

Юноша прошелся вдоль и попрек комнаты, глубоко вдыхая пропитанный запах недалекого прошлого. Солнце во всю плясало по комнате, заливая ярким, теплым закатным светом армейские сапоги близнецов. Брайан со всего размаху упал на свою кровать и довольно растянулся на ней, до боли вытягивая напряжённые ноги.

Сиан не торопливо подошел к письменному столу и провел по нему рукой. Темное дерево обожгло теплом кожу и белокурый присел на стул. Он взялся за перо и обмакнул его в чернильницу, обновляемую прислугой каждую неделю.