В лунном сиянии ночи было слышно трепетание серокрылых мотыльков, жужжание опаздывавшей в свой улей пчелы, фырканье пегасов в конюшнях, взмахи птицы где-то высоко в небе и быстрый топот зайчих лап в направлении юга.

Внезапно Каним увидел, как внизу мелькнула ткань женского платья и в мгновение ока оказался внизу. Холодная рыхлая земля коснулась его оголенных ступней и парнишка замер в блаженстве. Но тут его слух уловил шуршание женского платья и парнишка сорвался с места, следуя вслед за звуком и повелениями судьбы.

Он пронесся меж пепельных стволов деревьев, мелькая меж ними словно древнее пламя драконьего дыхания. Его бронзовые волосы летели вслед за ним, подпрыгивая от каждого волчьего прыткого скачка по корням. В его голове слышались неторопливые шаги и мерное колыхание дорогих тканей.

Внезапно среди терпкого запаха нежно-розовых цветов пепельных великанов он уловил теплый аромат жасмина смешанный с легкими нотками освежающий мяты.

Каним припустил еще быстрее, тихо завывая на луну от обуявшей его ночной волчьей радости.

Леди Констанция замерла на месте, слыша одинокий, но радостный звериный вой. Он с ветром скользнул по ее оголенным плечам и умчался ввысь, возносясь к желанной луне и развеваясь в ее сребристых лучах, становясь свободным. Женский и бесконечно печальный взгляд устремился вслед за ним, но тут позади послышалась легкая быстрая поступь и через мгновение меж деревьев мелькнуло что-то огненное.

А в следующую секунду к ней на свет выступил со звериными глазами на лике Каним.

Близнецы нервно опустились в два кресла, предназначенные специально для них. Им было страшно, но внешне они оставались непроницаемы, хотя внутри все полыхало от ужаса, внушаемого одним видом их отца. Белокурые юноши переглянулись, но во взгляде брата каждый нашел немую поддержку. Внезапно отец к ним резко повернулся и в его темно-карих глазах откликом свечи полыхнул лютый гнев.

Парнишка ласково улыбался. На нем были лишь длинная льняная белоснежная ночная рубашка и несоразмерно большие для него покроя спальные штаны, видимо, принадлежащие до этого момента старшему брату. От чего он выглядел смешно, нежели пугающе, как это должно было показаться любой женщине в это время суток.

– Что вы тут делаете юный милорд?

– Вы, миледи, сказали, что моя сестра будет сломлена, возможно, но сейчас для таких вольных сердце как ваше и мое – это кажется несуразицей, не так ли?

– О чем вы говорите, я не понимаю?

– Вы ведь с самого начала заметили во мне что-то странное, - лукаво склонил голову на бок парнишка, - и вы не ошиблись. Я не тот за кого себя выдаю.

Он резким движением руки сорвал со своей шеи амулет иллюзий и пышные бронзовые локоны упали на его плечи и щекочущее коснулись спины. Боязливая, но милая улыбка озарила юное лицо девушки и она протянула руку леди Констанции.

– Пойдемте со мной, миледи, и я постараюсь вернуть вам улыбку, я уверена, она была прелестной.

И маркиза Идемская помедлив, решительно шагнула навстречу к рыжеволосому чуду и крепко ухватилась за крошечную ручку Каним.

Они выбежали из кабинета отца, чувствуя как лица полыхают от страха и спины горят от тяжёлых кулаков, так щедро дарованных любящими руками отца. Близнецы выпорхнули на крыльцо дома и не сговариваясь кинулись в фамильные сады, слыша торопливый топот тяжелых армейским сапог вслед за ними. Оказавшись в саду, белокурые красавцы понеслись по давно знакомой, спасительной тропе. Она уже успела зарасти, но это их не остановило. Путь спасения выжегся в их памяти, словно клеймо, от которого можно избавиться лишь содрав кожу. Юноши на бегу скинули свои сапоги, чтобы следы не были так заметны и попытались бежать еще быстрее, но легкие горели от недостатка воздуха и обиды.

Внезапно их что-то ухватило за мундиры и резко подкинуло в воздух. Рапирщики перевернувшись в воздухе и не успев даже испугаться приземлились на белоснежно пернатую спину совы.

– Дейн? – удивлённо вымолвил один из близнецов.

– Куда мне лететь, милорды?

– Подальше от сюда, - судорожно выдохнул старший.

– Как пожелаете.

Король часто замахал мощными крыльями и через мгновение цветочные сады остались далеко позади и в лицо им ударил свежий, ночной воздух с запахом пробудившихся полевых цветов.

Стефания с леди Констанцией смотрели вслед удаляющейся сове.

– Я попросила Дейндакталиона следить за вашими сыновьями, чтобы если что он успел прийти им на помощь, - сказала девушка.

– Спасибо, - пролепетала женщина, - но зачем?

– Они мои друзья, и пускай, что ко мне настоящей они не будут столь благосклонны, как сейчас, это не их вина и не им нести тяжесть от ее последствий.

– Ты говоришь мудро, Стефания, но надолго ли это благородство?

– Не знаю, - пожала плечами полукровка, ее рука невольно потянулась к темной пластине на лице, - видите ли, миледи, в этом мне тоже сложно никого не винить. Но я уже достаточно долго живу с этой раной и пока виню лишь себя и никого более.