Из-под капюшона раздалось легкое юношеское похикивание над открывшейся хрупкой для юноши фигурой Каним, иллюзионный амулет не смог скрыть все его отголоски женственности.

Стефан пропустил издевательское похикивание в его сторону и не обратив внимание на холод, тут же сковавший его тело. Парнишка призвал к себе на помощь все волчье тепло, которое еще оставалось в нем от отца и все способности нимфы воздуха. Сейчас ему пригодиться вся его сноровка, чтобы выйти из этой схватки с достоинством.

Каним молниеносно коснулся своей груди и она вспыхнула приглушенным синеватым пламенем и изящного вида лук, украшенный совиными перьями в жесткой оправе возник в его руках. Парнишка натянул тетиву.

– Стой на месте, - приказным тоном сказал Каним, - иначе я спущу стрелу и поверь мне, я не промахиваюсь.

– Ты потомок нимфы, - парнишке показалось, что таинственная фигура усмехается, - ты не посмеешь меня убить.

Стефан спустил невидимая стрелу. Он с упоением слушал, как запела тетива и воздушная волна прохладой обдала его чуть приоткрытый рот, вдыхающий мороз, чтобы охладить частое сердцебиение в груди от нарастающего волнения.

Юноша дернулся, когда невидимый наконечник оставил на его щеке глубокую царапину, из которой незамедлительно хлынула алая кровь.

– Убить не убью, - пожал плечами парнишка, склонив голову на бок, - поранить, чтоб не убежал смогу.

Всадник аккуратно, изумленно дотронулся до царапины на своей щеке черными, бархатными перчатками и медленно перевел взгляд на Каним. Из-под капюшона его глаза свернули зловещим блеском раскаленной стали. Он пронзительно свистнул и парнишка почувствовал затылком грозящую опасность.

Стефан метнулся влево, но тяжелое копыто успело краем зацепить его плечо. Так что лук вывалился из его рук.

– Ой!

Таинственная фигура метнулась к парнишке и успела располосовать его мундир.

– Хей! – возмущенно, совершенно без тени страха воскликнул Стефан, - мне его только сшили! Я его с начала учебного года ждал!

Каним моментально вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону, уносимый воздушными ветрами. Плечо ужасно болело и он больше не мог держать в руках оружие. Но благо внутри него была кровь воздушной нимфы, а значит все вокруг него было оружием.

Вор кинулся вперед, его движения были точны и профессиональны, в каждом мановении руки были видны военная выправка, и она явно была получена в одной из академии находившей на территории Вондерландии. Ведь только ее мужчины сражались с такой идеальной выправкой, изящными движениями, наполненными пуринской силой, правильными, четко отлаженными постановками ног и рук так, чтобы никто не смог увернуться от удара.

Каним ловко петлял уворачиваясь от выпадов вора, лишь и редко острие лезвие меча рвало его новое обмундирование.

Внезапно вдали послышались характерные для северных кочевников улюлюканье, когда они видят и готовы настигнуть свою добычу. Похититель и Стефан переглянулись. Юноша метнулся к жеребцу и резво вскочив в седло, пришпорил коня. Серебристый скакун резво сорвался с места и кинулся прочь от парнишки.

Полукровка взволновано оглянулся назад, уже видя, как вдалеке поднимается характерная дымка снега, поднимая в воздух животными летящих к нему на всех парах.

– Ну все, - обреченно брякнул Каним, - я труп, юный труп с проблемами отрочества.

Парнишка оглянулся в поисках своего лука. Он неловко подобрал его, но острая боль в плече пронзила и полукровка поморщился. Натянуть тетиву он больше не мог, а значит оставалось защищаться только штучками нимфы.

Вдруг кто-то ухватил его за шиворот и резко дернул на вверх. через мгновение парнишка уже мчался верхом на серебристом скакуне, смотря на его холку, между прелестными остроконечными ушами, стоящими торчком.

Таинственный похититель цепко ухватился за уздечку и напирал на парнишку сзади, надавливая всем весом своего тела, пытаясь видеть, что происходит впереди, ведь ему мешала огромная копна бронзовых кудрей, стоящих из-за недавно стоящих схватки торчком, словно сноп пшеницы оставленной в поле.

Сзади раздавалось улюлюканье и грозные оклики сверенных мужчин. Послышался свист стрел и внезапно одна вонзилась во что-то мягкое и теплое. Похититель позади резко дернулся вперед и вскрикнул от боли.

– Гадство! – выжал из себя вор.

– Держись за меня!

Каним выхватил вожжи из рук вора и что-то яростно зашептал на ухо коню. Алекино податливо заржал и помчался еще быстрее, чем прежде. А после его речь перешла в слышный шепот и юноша под огромным чёрной мантией слышал непонятный плавный язык, выдававший в нем отчетливую принадлежность к древности.