Брайан извернулся и сделав выпад пронзил северянина насквозь. Брат бился рядом с ним, но чувство тревоги все никак не покидало белокурого близнеца и он все время бросал взгляда на Сиана, подвергая себя опасности. Тонкое лезвие рапиры с легкостью проскальзывало меж латами и пронзало теплую плоть, скрытую под ними. В какой-то момент в пылу битвы Брайана отнесло в сторону и он потерял брата из виду. А потом в нескончаемом лязге оружия и криков он смог различить один единственный, который заставил его сердце упасть. Старший близнец кинулся назад. Сиан стоял в нескольких метрах от него. Он схватился за пронзенное стрелой плечо и рапира выпала из его рук.

Брайан отчаянно продирался вперед. Кто-то ранил его в бок, но боли юноша не почувствовал. Ударяясь о твердые латы, спотыкаясь, расталкивая в стороны руками сражающихся, Идем бежал вперед, слыша лишь тяжелый ритм своего сердца. Северянин занес меч над белокурым близнецом. Тот безвольно стоял перед ним, лишенный оружия, смотря в глаза своей смерти.

– Сиан!

Брайан кинулся к брату. Доля мгновения и он оказался перед северянином, а потом боль пронзила его в области груди и мир начал темнеть.

– Брайан!

Стефан стоял среди мертвых тел, которые словно только что выпавший снег, щедро покрывали голую землю. Он словно ослепленный слезами совенок мигал в предрассветных лучах восходящего солнца и пустыми глазами смотрел на прекрасные пшеничные волосы Брайана, погибшего в миг своей пылкой юности. Он склонился над ним и поднес к губам его руку. И вдруг Идем открыл незамутненные глаза и с трудом, но твердо молвил.

– Теперь он в ваших руках.

Его голос был спокоен и тих. Каним слышал его, как слышал много лет назад звон серебряных колокольчиков, что-то поистине прекрасное, но в это же время леденящее кровь. Сиан упал на колени рядом с телом брата.

– Стефан, что ты стоишь!? Сделай же что-нибудь!

Каним опустился рядом с телом Идема. Его грудь уже не вздымалась. Его уста уже больше никогда не произнесут едкой колкости. Его глаза были остекленевшими. Какой прекрасный был цвет у этих глаз, густой, темный шоколадный цвет. Жаль, что теперь он поблек и исчез.

Стефан глубоко и судорожно выдохнул. Он опустил белокурому красавцу веки и принялся читать молитву за упокоение его души, а кровь продолжала литься из открытой раны, что алым цветком расцвела на груди Брайана.

– Богиня, Всевышняя, Творительная всего сущего, прошу и покорно молю тебя, как твой смиренный раб, прими душу этого храброго юноши в свои чертоги и отведи ему почетное место по правую руку от себя.

Сиан со злостью взглянул на парнишку.

– Замолчи! – гаркнул Идем, – хватит скулить!

На щеку Каним пришлась звонкая пощечина, но парнишка спокойно поднялся с земли и вновь продолжил чтение молитвы, только в этот раз только губы его двигались и слова оставались неслышными.

И лишь когда поле брани опустело и на нем не осталось никого, кроме команды, юноши дали волю чувствам. Не в силах преодолеть гнетущую их внутри скорбь, они позабыли про все, чему их учили. Сейчас было их время. Время слез. Эбил упал на землю в задыхающемся плаче, Остин стоял бледный, как полотно и молча плакал изредка, но громко всхлипывая. Даже по щекам Арокса текли слезы.

Где-то вдалеке еще раз прозвенели вражеские бубенцы и навеки смолкли. На пустоши воцарилась тишина.

========== Глава 4. Как седеют белокурые ==========

Утренние лучи солнца проникали в комнату. Прозрачное стекло рассеивало их свет, и прохлада охватывала пространство и витавшие в воздухе пылинки отчетливо танцевали на свету. Сиан невидящим взглядом смотрел в стенку перед собой, он моргнул и одинокая слеза скатилась по его впалой щеке. Дверь аккуратно приоткрылась и на пороге показалась хрупкая фигура рыжеволосого парнишки.

– Пора.

Идем поспешно смахнул слезу с лица и поднялся на ноги. Его неуверенные шаги отдавались глухой болью внутри Каним. Спустившись по лестнице, белокурый красавец в нерешительности замер на последней ступеньке, опершись на деревянные перилла.

Стефан внимательно вглядывался в осунувшуюся фигуру Сиана. Юноша за последние несколько дней превратился в ходячего мертвеца. Он до ужаса напоминал своего брата, чья грудь уже не вздымалась. Казалось вместе с сердцем Брайана замерло и сердце его младшего брата близнеца. Его кожа потеряла свой прежний насыщенный смуглый цвет, глаза впали, превратившись в огромные яблоки. Иногда они блестели из-за множества слез, которым Сиан не давал выхода, а иногда превращались в высушенные глазницы, ибо в них не было ничего, лишь бесконечная пустота, даже боль от утраты куда-то исчезала. И в такие моменты душа Каним внутри его крохотного тельца металась в ужасе, боясь, что с ним что-то может случиться или он что-то сделает с собой. Идем глубоко выдохнул и вдохнул, а после резко выпрямился и его осанка приняла свой обычный горделивый вид.

– Я благодарен, что твоя семья приехала на похороны, - сухо и чисто формально обронил Идем.

– Сестра уехала в лунные земли, мне очень жаль, но путь оттуда не близкий, - неловко начал Стефан, - она…

– Нечего ей здесь делать. Матушка и так без устали рыдает, еще мне ее слез не хватало, - грубо оборвал его близнец.

На лице появилась маска равнодушия и он твердыми шагами направился в Цветущие сады, где должна была состояться церемония погребения. Каним семенил вслед за целенаправленно идущим Идемом, который казалось не видел перед собой ничего, кроме тонкой, вытоптанной тропинки, ведущей в самое сердце таинственных садов. Стефан чуть под отстал от белокурого юноши. Ему показалось, что он что-то услышал, но тряхнув головой, он согнал наваждение и поспешил догнать Сиана, который успел уйти далеко вперед.