Сиан моргнул и в следующее мгновение тело его брата уже было заключено в объятия льда. Заклинание обрекло Брайана на вечную молодость, скованного зачарованным льдом, который никогда не растает. Отныне и навсегда он будет лежать здесь, вечно юный и бездыханный, средь белоснежных лотосов.

Каним вышел на крыльцо, когда глубокая ночь уже стояла на дворе. Звезды украшали небосклон, а где-то меж деревьев слышалась легкая поступь босых ног, блуждавших в одиночестве, ведомых не утихшим горем. Парнишка помедлил, не зная, следует ли ему идти в цветущие сады, но через минуту он уже уверенным шагом брел меж пепельных изогнутых стволов деревьев, тихо вороша опавшие нежно-розовые лепестки. Впереди показалась пшеничная копна волос. Стефан замер, укрывшись за низко-висящими ветками. Его взгляд охватил овеянную лунным светом фигуру белокурого близнеца. Его голова была задрана к небу и судя по всему глаза его пристально следили за звездами, которые в танцевали перед ним, ибо в слезной пелене они теряли свою неподвижность. Сиан был в белой, распахнутой сорочке и тренировочных штанах, закатанных по колено. Его руки безвольно свисали вдоль тела, лишенные всяких сил.

– Сиан, - осторожно окликнул его полукровка.

– А я думал, что ты не решишься со мной заговорить, - хмыкнул Идем.

– Ты знал, что я здесь?

– Я почему-то был уверен, что именно ты придешь.

– Мне уйти?

– Можешь остаться. Мне как-то все равно. Что ты есть, что тебя нет, это ничего не изменит.

Юноша равнодушно пожал плечами, продолжая смотреть на ночное небо и считать бесчисленные звезды. Каним подошел к нему и встал рядом. Бок о бок они стояли очень долго, пока Сиан наконец не качнул головой, видимо, сбившись со счету, и медленно не направился в глубь Цветущий садов. Стефан семенил рядом, прислушиваясь к звукам ночной жизни.

– Стефания, - обронил Идем, - она приедет ко мне?

– Из лунных земель она едет сюда. Ты хочешь ее увидеть?

– Мне надо с ней поговорить, - неоднозначно ответил юноша.

– О Франсуазе?

Идем ничего не сказал в ответ. Он с тихим стоном опустился на траву и уткнулся головой в прижатые к груди колени. Каним остался рядом с ним, изредка слыша, его тихие, заглушенные всхлипы. Он чувствовал появившуюся в воздухе солоноватость. И плечи белокурого юноши содрогались от удушливых слез, которые он старался спрятать от любых глаз.

– Знаешь, - произнес Стефан, - когда умер мой брат. Я ревел не переставая, очень много ночей напролет. И мне не было стыдно. Наверное потому что я чудак, но он был моим братом и я считаю, что слезы пролитые в его память нельзя назвать постыдными, – помолчав некоторое время, парнишка добавил, - они даже в какой-то степени почетные.

– Он не должен был умирать! – надрывисто воскликнул Идем, - только не он!

Каним взметнул глаза на белокурого юношу. И успел поймать последний миг старательно сдерживаемого напора слез, которые рвались наружу. И они хлынули нескончаемым потоком. Соленые реки скатывались по его впалым и бледным щекам, превращая их в прекрасные мраморные скалы, омываемые морем.

– Этот удар предназначался мне! – сквозь всхлипы выдавил из себя Сиан, - это я должен был умереть! Я! А не он!

Все внутри полукровки похолодело от ужаса, когда до него дошел смысл сказанных Идемом слов. Мысль о том, что его могло не стать, закралась глубоко в душу и нашла себе место под сердцем, пустила корни и медленно начала расцветать алым, ядовитым цветком. Каним испуганно взглянул на плачущего Сиана и представил, что вместо него здесь мог сидеть Брайан.

– Я мог его потерять, - тихо и в сторону прошептал парнишка.

– Мой брат погиб из-за меня!

– Нет, - качнул головой Стефан, - ты ничего не мог с этим поделать.

Идем удивленно взглянул на полукровку красными, полными слез глазами.

– Так было предначертано. Судьба уготовила ему этот путь и он не мог его избежать, - тихо говорил парнишка, - Брайан чувствовал, что скоро с ним что-то случится, поэтому и старался, чтобы вокруг тебя оказались те пурины, которые могут о тебе позаботиться, если его не будет рядом.

– Вся эта Судьба, это предначертанный звездами путь, - с презрением выплюну слова белокурый красавец, - все это полнейшая чепуха!

– Отнюдь. Твоей душе это не дано почувствовать, но я иногда, если удачно сойдутся звезды и правильно упадут тень и свет мировых светил, я могу увидеть нити, что ведут нас через море страстей пуринских.

– Ты мог предугадать смерть Брайана?

– Мог, - сокрушенно качнул головой Каним.

Внеазпно Идем резко дернулся и в следующий миг Стефан уже лежал больно придавленный к земле. Он чувствовал, как тонкие пальцы юношу впивались в его плечи, понимал, что они оставят ему награду в виде лиловых отметин на смугловатой коже. Но парнишка даже не пискнул. Он зачарованно смотрел в потускневшие глаза Сиана и ужасался, ибо он как будто заглядывал в глаза мертвеца. Ему казалось, что он может заглянуть по ту сторону и увидеть тысячи душ, увидеть мир, который прежде был для него сокрыт.

– Ты мог предотвратить его смерть! – неистово закричал Идем.

– Нет, не мог, - спокойно сказал Стефан, - я лишь мог это увидеть и сказать ему об этом. Я вижу неотвратимое. Мне это никак не изменить.

– Но ты мог попытаться! Мы могли попытаться!

– Моя сестра пыталась спасти Ливиуса!
– отозвался Каним, - он лишь умер еще более ужасной смертью, чем ему было предначертано! Я не хотел такого же для Брайана!

– Но ты должен был мне рассказать, - устало пролепетал Сиан, отпуская Стефана, - я имел право знать.