– Вот знаешь... – он повернулся ко мне и облокотился на руку, сев полубоком. – Ты мне нравишься всё больше. Ещё никогда не встречал девушек, которые предлагали мне убить кого-нибудь. Конечно, исключая мою родную сестру.

– А у тебя всё лучше получается, – хитро усмехаясь, я покачала головой. Макс приблизился, застыл в паре сантиметров от меня. Наши лица были слишком близко, настолько близко, что у меня еле хватало сил, что бы снова не натворить глупостей. Снова не...

– Что ж, я рад, что росту в твоих глаза, – он улыбнулся шире и следом, улёгся мне на ноги. Он закрыл глаза и взяв меня за руку, удобно устроился, вытянув ноги и закинув их на перила. – Убить мачеху я всегда успею.

Он отвёл руку в сторону, дотянулся до книги и пролистав её, усмехнулся, я сидела в полнейшем недоумении, лёгком смущении и даже вроде бы покрасневшая. Нет, к подобным манёврам со стороны парней я вполне себе привыкла, но... но другие парни – это вам не пятисотлетние вампиры с такими тараканами в голове, что даже писателям-фантастам не снилось.

– Концовка печальная, – пролистав книгу ещё раз, выдал вампир. Я надулась, вырвала из его рук книгу, ударила Макса ею по лбу и фыркнув, кинула её обратно на кресло. – К тому же герой предельно мерзкий.

– В этом же и есть вся задумка, – положив руку рядом с его головой, я опустила глаза, рассматривала это бледное лицо, которое впервые было видно мне настолько хорошо. Надоедливые чёрные волосы спали вниз, открыв ранее прикрытые части лица. Он смотрел в сторону, куда-то вдаль, под таким углом я видела лишь густые чёрные ресницы. – Не будь Дориан мерзким, смысл от портрета был бы другой, не такой зловещий и интересный.

– То есть о концовке ты уже знаешь, да? – он усмехнулся уголком бледных губ, подняв глаза на меня. Я кивнула. Парень ударил меня по носу, снова усмехнувшись. – Повод ударить меня, да?

– Отчасти, – подтвердила я, коснувшись мягких волос кончиками пальцев. Они были такие шелковистые, выскальзывали из пальцев, подобно шелковым ленточкам. Не то что мои пушистые кудри, которые словно шевелюра Хагрида. – Обычно читаю конец книги, перед тем, как начать её сначала.

– Ой, когда-то я тоже такой ерундой занимался, – Макс заложил руку за голову, легко коснулся моих пальцев, по руке словно куском льда провели, а затем, вздыхая, поворошил свои волосы, часто прикасаясь к моим пальцам. – Может быть даже делал бы так до сих пор, но, видимо, не нужно было начинать с церковных книг. Там что в начале, что в конце... Кошмар какой-то.

– Ты сейчас же говоришь о том, как они написаны, да?

– Если вдумываться, ничего сложного в этой писанине нет. Для меня во всяком случае, я родился в тысяча четыреста пятьдесят шестом, там в основном только и были, что переписанные церковные огромные книги, пылящиеся на полках огромных стеллажей вместе с древними манускриптами о происхождении вампиров, оборотней и прочей ереси, которую я перечитал от корки до корки от безделья. И знаешь, история явления в этот мир ночных кровопийц была интереснее, чем пришествия мужика, который превращал воду в вино и рассказывал бродягам истории.

– А ты когда-нибудь спрашивал об Иисусе у отца? – почему-то решила я спросить, хотя сама далека от Бога и в церковь не ходила с пяти-шести лет, когда научилась нож в руках держать и понимала, что его можно вонзить кому-нибудь промеж глаз.

– У нас были ужасные отношения, – он вздохнул. – Мы мало общались, редко когда я мог о чём-то его расспросить. Маленький мальчик, обречённый на вечную жизнь, жил в каменных башнях древнего Трансильванского замка, которые были завалены книгами, много читал и рассказывал о прочитанном в основном сестре. Наша мать часто пропадала на несколько месяцев по важным поручениям, в поездках то в Россию, то в Польшу, то ещё куда-нибудь. Отец создавал ночную империю и ему было отнюдь не до детишек. Так что я не удосужился поинтересоваться у него, видал ли он Христа или это бредни людей, которые просто хотели управлять тупым стадом.

– Детства у тебя не было...- я сделала вывод из сказанного, тяжело вздохнула и забралась пальцами в густые чёрные волосы, перебирая шёлковистые пряди.

– Да я как-то особо не жалею, – он усмехнулся, чуть-чуть закинув голову назад, что бы лучше меня видеть. – Но был бы рад, если бы в моё время писали Толкин, Льюис и Кэрролл. Хотя бы фантазировал не в мрачном русле.

– Не всё так плохо, – я ободряюще улыбнулась и чуть-чуть наклонилась к его лицу. – Больше знаешь.

– Лучше бы не знал.

– Не говори так, – я стукнулась носом о его нос и захихикав, отстранилась, но не надолго, он надавил на мою шею и заставил снова согнуться. Парень легко поцеловал меня, закопавшись рукой в пышных чёрных кудрях, которые пошатывались от лёгкого ветра. Снова я это делаю. Снова с ним целуюсь. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Мне это нравится и не нравится одновременно! Целуется он так, что тело немеет и мир вокруг превращается в пустое пространство, где только я и он. К тому же этот холодок... Он как что-то совсем новое, вместо того, что бы задыхаться от жары находящих чувств, мне холодно и это... это превосходное ощущение! Такой контраст! Это как встать под ледяной и горячий душ одновременно, что бы с двух сторон поливало. А не нравится, собственно тем, что ему за пятьсот лет, нет, конечно мальчики по старше – это хорошо, но что б настолько... Да и ко всему прочему, не самый лучший выбор, как могла бы сказать мама. Она так обычно говорила о моих парнях. Тут бы она сначала упала в обморок, а потом, очнувшись, потянулась бы за пистолетом. Хотя, что я такое несу. Пару поцелуев – не причина для отношений. Всё это спонтанно и глупо. Уверена, долго это не продлиться.