– По моему мы договорились о том, что ты сразу же уедешь, – фыркнул я, махнув пушистыми волосами, убирая их за спину.

– Это было бы крайне не вежливо, по отношению к Алексе. Сама знаешь, обижать твою маму – себе дороже. Женщина сама по себе существо хитрое и злопамятное, а уж обиженная женщина – исчадие ада. Так что я не хочу потом извиняться под дулом пистолета за свою невежливость.

– Всё-таки они тебе не доверяют полностью, – я хитро улыбнулась, прямо таки подтверждая его слова о женщинах. Постучала ногтями по каменным перилам, улыбка растянулась шире, превращаясь в лёгкий смех. Да, мне стало смешно. Смешно от того, что он боится мою мать. И, видимо, совершенно не боится своей судьбы, которая однозначно рано или поздно его настигнет. Я, почему-то, очень сильно уверена в том, что в конечном счёте ему отстрелят голову никто иные, как вампиры. – Как это печально. Уверенный в стопроцентной поддержке вампир, предавший свой вид и клан, вынужден плясать под дудку вежливости к человеческой женщине, потому что...ха-ха, боится её.

– Уверен – это говоришь не ты, а лишь иллюзия, которую создал в тебе этот...этот гад. Я давно знаю его, знаю, на что он способен и если бы ты хотя бы слушала меня, я бы смог вбить в тебя хотя бы толику той истины, которая тебе необходима, просто потому, что он не тот за кого себя выдаёт. Может, тебе он и кажется милым, красивым пареньком, с богатым лексиконом и хорошим познанием во всех областях, но это маска. Маска, которую он не снимет до тех пор, пока ты не превратишься в безделушку, не нужную, бесполезную. Если сейчас ты представляешь для них интерес, то в скором будущем вероятнее всего утратишь свою ценность, потому что нет ничего, что могло бы заинтересовать вампиров надолго.

– Но у тебя же есть, – выслушав его внимательно, выдала я, косо взглянув на светловолосого парня. Он вздрогнул, сжал кулак и на бледном лбу показалась синяя вена – напрягся, занервничал.

– Рита, – начал он хрипло, даже тише, чем до этого, – если ты всё-таки скатишься до того, что предашь меня и разрешишь этому ублюдку сдать меня совету обезумивших кровопийц, обещай, что моя жена и дочь будут в полном порядке и никакой мерзкий прихвостень ночи и пальцем к ним не прикоснётся.

– Тебя и не поймают, если ты как можно скорее уедешь и мне, как ты говоришь, не придётся тебя предавать. Пойми – это будет даже не предательство, так, глаз за глаз. Ты напал на меня, но вместо святой пули в лоб, получил суд от совета высших вампиров.

– Тогда почему же этот гад Карс всё ещё жив, а не валяется в какой-нибудь канаве с парочкой обойм святых пуль в своём теле? И почему из его груди не торчит искрящая Артемида? Он ведь тоже жаждет твоей крови, более того, он даже пил её. Если следовать первым законам охотников, то: «...любой гад кровь сосущий, да жертве зубы заговаривающий, немедля должен быть подвергнут истреблению, любыми возможными способами...» Третья глава второго догмата кодекса охотника.

– Кармелита давно переписала эти законы на свой лад и уж прости, я не живу на свете триста лет, что бы знать строки из первых догматов, истины из которых по большей части были живодёрские и беспощадные. В законах Кармин больше дипломатии.

– То ты не признаёшь её, то поддерживаешь её методы...Я не понимаю.

– Я не признаю и не поддерживаю, – фыркнула я. – Блюду позицию нейтралитета, пока что. Есть в Кармелите и хорошее, есть и плохое. Хотя, основная её критерия – это съехавшая крыша.

– Смотри, как бы и твоя с треском не съехала, – он усмехнулся, чуть-чуть прикрыв глаза светлыми ресницами. Я вздохнула, опустив голову вниз – смотрела на дорогу, присыпанную сверху пылью и первыми опавшими листьями. – Но ты так и не объяснила, почему ему можно, а как кто-то другой, так грозишься прикончить?

– Как ты предлагаешь противостоять сыну Дракулы? Расстрелять его? Из чего? Нет такого оружия, которое хотя бы заставило его упасть на колени. Артемида? Бесполезная палка. Думаешь, я сразу подставила свою шею и с улыбкой дурочки сказала: «На, пей на здоровье!»? Конечно нет. Я пыталась противостоять. Но он во много раз быстрее, сильнее и хитрее всех, с кем мне приходилось сражаться за свою недолгую службу в ГОЗГ. Впрочем, ты и сам сегодня в этом убедился. Если бы не застал меня врасплох, я бы быстро расправилась с этой мерзкой ситуацией, в то время как пятисотлетний вампир совсем лишил меня сил.

– Ладно, – он понимающе вздохнул, затем отвернулся, видимо осознал глупость заданного вопроса. Затем, снова повернулся ко мне, почесал негустую светлую щетину и вздохнул. – На самом деле существует оружие, способное усыпить древнего вампира. У Кармелиты имеется такое, только она не раздаёт такие артефакты налево, направо. Может быть, когда-нибудь тебе выпадет честь увидеть это оружие и даже применить по назначению. И почему-то мне кажется, что так всё и будет, а первой жертвой станет именно этот вампир, возомнивший себя королём.

– Королём? – я вцепилась за это слово, усмехнувшись. – А разве он не является наследником престола? По моему, у него более чем достаточно прав на это звание. Он родной первый сын Владислава, достигший совершеннолетия, осведомлённый в политике, хорошо разбирающейся в душах людских – почему же тогда ты считаешь его мнимым?

– Верю в то, что настоящий король не мёртв, – строго ответил Ян, покашляв потом в кулак. – Я уеду в понедельник утром. До понедельника буду надоедать тебе своим присутствием, так сказать. Да, ослушаюсь приказа мальчика, запутавшегося в собственной вечной жизни, но тем не менее, всё равно узнаю то, зачем сюда приехал. А тебе – девочка моя – напомню лишь две вещи: он не тот, за кого себя выдаёт и его можно убить. Хорошего тебе вечера!