Приемник страшно захрипел, затем издал неприятный высокий писк, и из него раздался высокий шипящий голос:

– Я обращаюсь ко всем чистокровным магам Британии.

Гермиона как раз поднялась со стула и мгновенно осела назад.

– Это он, – выдохнул Регулус, весь подобравшись.

Гарри медленно повернул голову к приемнику.

– Дни действующего правительства сочтены, – некоторые звуки съедали помехи, и от этого становилось еще более жутко. – Грядет эра Темного Лорда. Моя эра. Все чистокровные маги, которые откажутся перейти под знамена моей армии, будут истреблены вместе с грязнокровыми выродками, без всякой пощады. У вас есть еще время на раздумья. Но оно истекает. Вскоре падут последние оплоты вашей надежды, и тогда будет поздно выбирать, – приемник отчаянно зашипел, словно стараясь затолкать голос Волдеморта обратно в динамик. – Думайте. И выбирайте. Жизнь. Или смерть.

Из приемника опять вырвался свист, бьющий по барабанным перепонкам, а затем хлынула волна помех, и приемник с трудом прокашлял:

– Радио… «Сирена fm»… временно прерывает… вещание.

Талия выключила приемник. Повисла гулкая тишина.

– Грядет моя эра, – загробным голосом повторил Регулус.

В его тоне сквозила привычная насмешка, показавшаяся Гермионе совершенно неуместной. Ей было страшно, и плохое предчувствие стало практически невыносимым, оно кололось, словно состояло из тысячи иголок. Гермиона поднялась, чувствуя, что ей нужно остаться одной.

– Простите, где у вас совятня? – сипло спросила она.

– Я покажу, – Регулус вскочил на ноги.

– Не стоит, просто объясни, – возразила Гермиона.

– Мне не трудно, – Блэк то ли не понял, то ли не захотел понять, что она хочет остаться одна. – Я все равно собираюсь еще пострелять из лука.

Пришлось смириться с его обществом. Кричер принес его лук со стрелами, и Гермиона поплелась вслед за ним во двор. Ее опять мучил вопрос, знал ли Северус о готовящемся нападении. Может, все-таки не знал? Но это возможно лишь при одном условии – что Темный Лорд ему абсолютно не доверяет. Тогда плохи их дела. А если знал, почему никого не предупредил? Или… предупредил? Нет, Дамблдор не стал бы жертвовать жизнями детей, ни в коем случае! Директор, конечно, немного странный, но это же совсем другое. Нет.

Гермиона почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Не хочу никакой войны, – сдавленно пробормотала она, сама не зная, зачем говорит это Регулусу.

Краем глаза она заметила, что он посмотрел на нее.

– От твоих желаний ничего не зависит, – хмуро сказал он. – Как ни прискорбно.

И снова у Гермионы возникло глупое желание, чтобы ее уверили в том, что все будет хорошо, пусть даже она и знала, что это не так. Но никто не хотел ее утешить, никто не хотел подарить ей эту маленькую иллюзию. Может, она не у тех просит?

В молчании они дошли до совятни, и там Регулус тактично оставил ее одну. Гермиона привязала послание к лапке небольшой совы и долго смотрела, как она машет крыльями, все больше удаляясь. Она была почти на сто процентов уверена, что Северус не пострадал. И все-таки, рассказал он Дамблдору или нет? Ей нужно с кем-то поговорить об этом, иначе она сойдет с ума. Со двора донесся глухой стук: это стрела попала в мишень. Поколебавшись, Гермиона решила, что Регулусу могла бы высказать некоторые свои подозрения. Он ведь бывший Пожиратель смерти, ему это должно быть более понятно, чем Стелле или Гарри. Точнее, с ним не будет настолько неудобно говорить о том, чем, возможно, приходится жертвовать шпиону – Гермионе казалось, что он не станет осуждать такие действия. По крайней мере, не больше, чем она сама, а ее собственного осуждения вполне достаточно, чтобы осложнить себе существование.

И все равно она долго не могла решиться на разговор и прохаживалась неподалеку от Регулуса, делая вид, будто просто гуляет.

– Забыла, как попасть в замок? – крикнул ей он.

Гермиона повернулась. Он широко улыбался, щурясь на солнце, черная прядка волос упала на лоб, а карие глаза в лучах солнца приняли глубокий шоколадный оттенок. Ну почему он такой обворожительный? Гермиона подошла к нему, заворожено глядя в блестящие карие глаза, и с трудом вспомнила, о чем собиралась говорить.

– Как ты думаешь, Дамблдор знал о планах Пожирателей? – выпалила она.

Регулус без особого интереса пожал плечами.

– Может, знал, а может, нет.

Гермиону ответ не удовлетворил. Ей хотелось куда больше участия. Регулус опять прицелился, но, заметив ее мрачный взгляд исподлобья, опустил лук.

– Мне кажется, тебя, скорее, заботит, какую роль во всем этом сыграл твой отец, – проницательно заметил он. – Верно?

Гермиона устало вздохнула.

– Я не могу с уверенностью сказать, что он не знал об этом, – пробормотала она.

Регулус понимающе кивнул.

– Даже если знал, что он мог сделать? – спросил он.

Гермиона ошеломленно уставилась на него.

– Если бы поход в Хогсмид отменили, то твоему отцу… – он помолчал, прикидывая в уме реакцию Волдеморта. – Да это было бы его смертным приговором. Откровенно говоря, Северус раздражал Темного Лорда еще в прошлую войну, не думаю, что с тех пор он смог закрепить свои позиции. Скорее все стало только хуже.

Гермиона сглотнула.

– Из-за меня?

Регулус внимательно посмотрел на нее и по-кошачьи хитро прищурился.