– Ах, ты проказник! Ну берегись, – Регулус зашагал вслед за ним, и гиппогриф с радостным визгом бросился наутек, хлопая крыльями в младенческом легком оперении.

Гермиона перевела дыхание. Какая же она дура бесхитростная, честное слово.

***

Первую половину дня они провели с гиппогрифами, которые так и льнули к своим новым хозяевам. Гермиона подметила, что животные вообще приходили в восторг от Блэков: у ее без вести пропавшего Живоглота Сириус ходил в любимчиках. Как оказалось, у Блэков это фамильная черта. Маленький гиппогриф разрывался между братьями и Стеллой и метался между ними, пока вконец не устал. Широко зевнув, малыш спрятался под ноги матери и там сладко уснул.

После обеда было решено посмотреть кино. Гермиона недоумевала, каким образом Блэки намерены это устроить.

– Рег! – Сириус бросил ему тот самый кулон на цепочке, который не выходил у Гермионы из головы.

Она покраснела так, будто кулон сейчас всем выдаст ее постыдные тайны. Регулус потер кулон и внимательно посмотрел на него.

– Какой смотреть будем?

– Так как с нами прекрасные дамы, – Сириус задернул все шторы и снял со стены тяжелый гобелен. – Посмотрим одну из лучших премьер прошлого года, называется «Мосты округа Мэдисон». Красивые сопли с Клинтом Иствудом и Мерил Стрип в главных ролях.

Все расселись на диванах, Регулус раскрыл кулон, и на всю стену развернулось изображение, будто они были в кинотеатре. Гермиона пришла в восторг от такого волшебства… к тому же, теперь она знала, что в кулоне нет ничьей фотографии.

– Все равно светло, – Сириус взмахнул волшебной палочкой, и комната погрузилась во тьму, разбавляемую лишь синеватым светом изображения на стене.

Фильм «Мосты округа Мэдисон» не понравился Гермионе. Он был о людях, во всяком случае, о женщине, чьи мечты не сбылись, хотя она и заслуживала этого. Гермиона не любила такие истории: с налетом щемящей грусти за утраченными надеждами, с неотвратимым благоразумием жизненного опыта. Самое ужасное, что в таких историях редко что-нибудь менялось к лучшему в конце. Этим они были правдивы, и этим же вызывали у Гермионы отчаянный протест.

Когда на экране появился эпизод, в котором Клинт Иствуд и Мерил Стрип вместе принимали ванну, Гермиона исподтишка покосилась на Регулуса, не очень понимая, зачем ей это надо. Он сидел дальше всех от нее, по своей любимой привычке закинув ноги на журнальный столик, подпирая голову рукой так, что безымянный палец с мизинцем оказались прижаты к губам. Вид у него из-за этого был сосредоточенный, будто у уважаемого профессора. Он внимательно смотрел на экран, синие блики плясали на его лице, заставляя тень от ресниц перемещаться по щекам. Это было так трогательно, что Гермиона расплылась в улыбке. Так бы и сидела всю оставшуюся жизнь, любуясь, как тень от ресниц скользит по его щекам. Он вдруг вздохнул, опустил голову и потер переносицу. Его взгляд случайно упал на Гермиону, и он коротко улыбнулся ей ничего не значащей улыбкой перед тем, как снова вернуться к созерцанию экрана. Гермиона опечалилась. Такими вот улыбками, по ее мнению, одаривают людей, чье существование остается вне интересов улыбающегося. Это как улыбнуться прохожему из вежливости.

В кульминационный момент фильма Гарри и Сириус громко, в унисон захрапели.

– Силенцио, – не глядя, ткнул в их сторону волшебной палочкой Регулус.

На мгновение все, кого не разморило, затаили дыхание, – Стелла даже подалась вперед, впервые за весь фильм проявив интерес, – и все. Полное отчаяние. По экрану побежали титры.

– Нет, это так ужасно! – возмущенно воскликнула Стелла, повернувшись к Гермионе.

Гарри с Сириусом проснулись, и Регулус с отрешенным видом снял с них заклятье.

– Ну, как? – вежливо поинтересовался Сириус.

– Кто тебе только посоветовал этот кошмар? – Стелла явно не могла прийти в себя.

– Так плохо? – расстроился Сириус.

– Нет, снят отлично, но… – Стелла сделала неопределенный жест рукой и вскочила с дивана.

Сириус в растерянности повернулся к жене. Талия положила голову ему на плечо и переплела его пальцы со своими.

– По крайней мере, эта история не про нас, – глухо сказала она.

– Вот именно! – Стелла отдернула шторы. – К счастью, среди нас нет домохозяек из Айовы, и такая скупая на события жизнь никому из нас не грозит.

Младшая Блэк выглядела раздосадованной. Она подошла к патефону и принялась машинально перебирать лежащие рядом пластинки.

– Больше всего терпеть не могу, – возмущенно заговорила она, – когда люди, которые умеют мыслить, в которых есть страсть и какая-то возвышенность, оказываются в плесневеющем болоте! Да еще и остаются там.

– Она выбрала между любовью и стабильностью, – пожал плечами Люпин. – Ее вполне можно понять.

– А я отказываюсь понимать таких людей! – ощетинилась Стелла. – И это вовсе не потому, что я еще зеленая да глупая! Никогда бы так не поступила! Никогда бы не вышла замуж за нелюбимого!

– Это потому, что тебе повезло с родителями, – усмехнулся Регулус. – Тебя замуж насильно выдавать не будут, разумеется.

Стелла впилась взглядом в него.

– А ты что думаешь об этом фильме?

– Я не думаю, – покачал головой Регулус с серьезной миной. – Это слишком утомительное занятие. Мне больше нравится слушать ваши мнения, тем более что я мерзкий бесчувственный слизеринец, априори неспособный на высокие переживания, – он потянулся и взглянул на Гермиону. – Вот что, например, скажет мисс Снейп?