Шрифт:
– Подгорят же... – выдохнула я пополам со стоном, когда мужчина опустил меня на стол, чуть задирая свитер и оголяя мои ягодицы.
– Да забей,- краем уха я услышала щелчок газовой горелки. Поцелуи продолжались. Горячие ладони жадно сминали мой зад, прижимая мои бедра к своему паху. Как назло телефон зажужжал вибрацией возле плиты. Звонила мама.
– Надо ответить... ох....- ловкие пальцы уже во всю играли во мне, заставляя сердце пропускать удары.
– Потом перезвонишь,- хрипло констатировал рыжий, переключаясь с губ на мочку уха. Я не могла не ответить, потому что вчера мама почему-то не позвонила, и потом, я слишком давно ее не видела.
Кое-как отлепившись от Фоера, я привела себя в порядок, пригладила волосы и нажала кнопку звонка на экране. Через пару мгновений лицо женщины, подарившей мне жизнь, имя и пухлые щеки семейства Райенс, высветилось в скайпе.
– Привет, мам!- я пыталась скрыть следы нашей с Лореном бурной ночи волосами, всячески счесывая их вперед. Ладно, будем уповать на говеное качество камеры.
– Привет, милая. Как дела? Как проходят каникулы без Мёрдока?
– Отлично,- разом отвечая на два вопроса, оскалилась я. Мама лучезарно улыбнулась в ответ. Она всегда старалась улыбаться, даже когда папа от нас ушел. Вейдан тогда подрался с отцом, назвав его жалким трусом и ничтожеством. Я потом долго слышала, как она плачет у себя в спальне, но при детях Джинжер Таббл старалась держать себя в руках.
– Зря ты так неуважительно относилась к занятиям брата, смотри, как повезло,- ага повезло. Это мне не повезло вляпаться в такое дерьмище, что мою родню распихивают по углам от меня подальше.
– Ну, мам, ты ж меня знаешь.
– Знаю... малыш, я приеду не раньше, чем в середине февраля, прости. Я пыталась перенести отпуск на начало, чтобы успеть к твоему дню рождения, но пациентов слишком много, праздники, что б их!
Обида острой булавкой кольнула сердце, но лицом и интонацией я постаралась не показывать этого. В конце концов, у меня теперь есть с кем справить этот праздник.
– Да ничего, мам, не расстраивайся!- я махнула рукой, отчего волосня предательски оголила плечо с засосами.
– А это еще что?- чуткий и внимательный к мелочам взгляд хирурга-травматолога не упустил такой важной детали, как синяки на коже ее милой дочери.
Блин, попала... Небрежно, но очень шустро, прикрыв следы нашей с Лореном страсти, я заискивающе улыбнулась, поворачиваясь в свету спиной. Как назло в камере мелькнула задница в джинсах, а потом и расцарапанная спина с огненной шевелюрой, которая рылась в холодильнике. Все. Это — провал...
Мама долго молчала, пытаясь не дать бровям переползти на затылок. Наконец, когда она заговорила, я была уверена, что она сей же час сорвется с Нориджа домой.
– Кхем... Ну, думаю, объяснять тебе, откуда берутся дети и чем отличаются мальчики от девочек, уже поздновато... А вот о пользе контрацепции – в самый раз...
– Мам?!- все оправдания тут же застряли у меня в глотке.
– Напомни послать тебе пару лент презервативов, а то у нас их тут бесплатно раздают, вам пригодятся.
Черт, уже представляю, как открываю рождественский подарок, а там вместо планшета лежат свернутые гармошкой ленты из латексных помощников. Щеки моментально залились краской.
– Да ладно краснеть! Думаешь, твоя мама всегда была старой кашелкой? Ты вспомни, сколько мне было, когда родился Вейдан.
Брат родился, когда маме только-только стукнуло восемнадцать, поэтому с папой они поженились сразу после выпускного.
– Ты б поаккуратнее с ногтями, дочь. Это тебе хорошо, а мальчику твоему — больно.
Мальчик сдавленно хрюкнул со смеху из гостинной.
– Постараюсь, мам.
– Так, у меня закончился перерыв. Все! Люблю, целую, скучаю. Созвонимся позже.
– Пока, мам. Я тоже тебя люблю.
Позорище, блин...
Лорен сидел на диване в гостиной, подобрав под себя босые ноги и что-то упоенно выискивая в моем ноутбуке.
– Твоя мама зря беспокоится о внеплановом прибавлении семейства, со мной оно тебе не грозит,- как-то больно мрачно заметил Фоер, не отрывая глаз от монитора.
– В каком это смысле?
«Ты ведь даже потомков после себя оставить не можешь, жалкая пустышка»,- эхом отдались у меня в голове слова Фионы. Да ладно?! Быть такого не может...
– Ну, хоть какой-то от этого плюс, да?- с горькой иронией подытожил мужчина.
– Стой, но ведь есть много способов...
– Думаешь, я не пробовал все, что имеется?- я обошла диван и села на пол напротив рыжего, обнимая его за колени.- Семьсот лет тщетных попыток и ни одной положительной. Потому-то ты, мое солнце, моя последняя надежда. Сосуды не бессмертны, нас можно убить, если постараться.