– Чего делаете? – к ним подошла Алиса, просверлив Эдварда внимательным взглядом, – Айда с нами, мы на гитаре сейчас играть собрались. И вожатка хочет, чтобы все хором подпевали.

– О да, воспитание коллективного сознания, – понимающе кивнул в ответ, – топорно, но очень эффективно. Конечно, идем. Славя, ты пойдешь с нами?

– Да, конечно, – кивнула девушка, – сейчас подойду. Можете пока без меня начинать.

Мику с гитарой расположилась на другом конце поляны, куда сейчас подтягивались желающие поучаствовать в групповом пении, а заодно и желающие послушать действительно талантливую игру девушки. Вожатая была уже там, рассаживая пионеров вокруг, и приятно удивившуюся, когда к остальной компании подошла Алиса с Эдвардом, держащим ее под руку. Не желая выслушивать никаких возражений, усадила их чуть ли не в самый центр. Здесь, на нескольких лежавших рядом бревнах, места всем, правда, не хватало, и приходилось тесниться, но сейчас в этом был только плюс. Обняв Алису, сидел совсем рядом с ней, пока Мику настраивала гитару, бросая в их сторону довольные взгляды.

– О чем ты с ней говорил? – спросила Алиса тихо, положив ему голову на плечо.

– Со Славей? – он чуть улыбнулся, – да ни о чем. Вспоминали, что прошло за эти две недели. Оказывается, не так уж и мало. Хорошая она девушка…

– Хорошая? – острые ноготочки Алисы крепко вцепились ему в спину, но он только улыбнулся.

– Конечно, хорошая, – только еще раз утвердительно кивнул и поцеловал девушку в щеку, – А ты у меня любимая и единственная.

– Подхалим, – рот Алисы даже против ее воли расплылся в улыбке, которую просто не могла дальше прятать, – Ладно, будем считать, что ты прощен.

Мику начала играть. Первая мелодия была проверочной, не самой сложной, но для Эдварда все равно незнакомой, хотя многие ее узнали, судя по улыбкам и довольным восклицаниям. Таланты Мику в музыке казались действительно безграничными, всего с первых нот полностью приковывала к себе внимание всей аудитории, и оторваться от нее уже было невозможно.

Почти все песни, какие сейчас девушка вспоминала, Эдвард прежде не слышал и не знал, хотя слова почти сразу же западали в душу, и хотелось, чтобы все это не прерывалось. Вся эта тихая и спокойная атмосфера, где любимая девушка сидит рядом, прижавшись, и можно почувствовать каждый ее вздох. Алиса спокойно слушала Мику, тоже явно наслаждаясь моментом, но потом все-таки тоже подключилась, взяв вторую гитару, и через пару минут они с Мику пели уже дуэтом.

Эдварду оставалось только радоваться за них двоих и стараться подпевать в такт со всеми остальными, пока к нему не подсела Ульяна, уже успевшая где-то извозить все коленки и ладони в траве, но при этом невероятно довольная собой.

– Мику поет? – тихо спросила Ульянка, ткнув его локтем в бок, – Здорово, да?

– Очень, – он по привычке потрепал мелкую по макушке, – Отличное окончание этого дня. Завтра, наверное, буду с ними выступать на концерте.

– Ага, – мелкая, довольная как щенок, которого похвалили, посмотрела на него снизу вверх, – Там точно будет очень здорово. Да и на прошлой дискотеке тоже было очень круто, жалко только, что тебя самого там не было.

– В этот раз точно буду, – уверенно сказал Эдвард, когда девушки, одновременно бросив взгляд на него и переглянувшись между собой, затянули «Землян», снова вскрывая его душу знакомыми словами «и снится нам трава у дома…». Так и подавился незаконченной фразой.

– Хорошая песня, – Ульяна довольно задрыгала ногами, – Хорошо, что сегодня хотя бы в города не играем. Обычно Ольга Дмитриевна предлагает, а Славя ее поддерживает. А все остальные только торопятся быстрее выйти, чтобы потом в лагерь вернуться, пока еще не совсем темно.

Сейчас же они уже засиделись, за песнями время пролетало практически мимолетно, он сам даже не заметил, как небо потемнело, а солнце ушло за линию горизонта. Лес вокруг медленно погружался в ночь, становясь все мрачнее и темнее, только ярко освещенная костром поляна, где пионеры горланили песни, оставалась ярким островком света. И все же, сейчас лес вокруг не казался враждебным, вместо этого просто сменил свою окраску, накрывшись ночным саваном, да и теней стало больше, даже напрягаясь, Эдвард не мог почувствовать ощущения опасности, как раньше, оказавшись за пределами охраняемой территории.

– Кстати, Славя, – вспомнил о ней, оглянувшись по сторонам. – Где она?

Девушки не было видно поблизости. Среди поющих пионеров ее не было, хотя обещала подойти, и, извиняясь перед соседями, Эдвард осторожно, не привлекая к себе большого внимания, вышел из числа собравшихся, теперь уже оглядываясь во все стороны. Знакомых длинных желтых кос заметно не было, и по привычке уже начинал нервничать, сразу думая о самом плохом.

– Эд, ты куда ушел? – за руку его схватила Ульяна, – Там Алиса как раз петь начинает, пошли послушаем!

– Подожди, – придержал ее и, подождав, пока замолчит, – Славю не видела? Она вроде здесь была, но сейчас куда-то пропала, – на небольшой поляне укрыться от чужих глаз довольно сложно, но вокруг был лес, где один человек может спрятаться без особых усилий. Мысленно успокаивал себя, что ничего с ней случиться не может, и человек она свободный. Могла и самостоятельно отправится в лагерь, но, с другой стороны, уже понимал, что успокоится только тогда, когда снова ее найдет и обо всем расспросит, лично убедившись, что ничего не случилось. Старые привычки командующего, уверенного в том, что подчиненных, пусть и обладающих определенной инициативой, необходимо строго контролировать, точно зная, что и где они делают.