Ририн оглядела себя: свободная футболка, под которой ощущался плотный спортивный топ, чёрные легинсы, кеды. Душа-плюс фыркнула, считая, что девушка должна одеваться более элегантно или, хотя бы, чуток изящнее, но её лекций давно никто не слушал. Ририн снова надела рюкзачок на плечи, и прислонилась к стене дома, опустив голову и сложив руки на груди – типа, задумалась.

– Карин? – услышала душа-плюс встревоженный оклик. Голос казался смутно знакомым, но когда Ририн подняла голову… В общем, хорошо, что сзади была стенка. Ририн открыла рот, чуть не ляпнув "капитан Хицугая?", но вовремя спохватилась, сглотнула, что, конечно, не изменило ошарашенного выражения её лица.

– Карин? Карин, ну прости меня, дурака, – жаркий шёпот обжёг кожу. Сухие губы беспорядочно и коротко касались щёк, носа, губ, висков брюнетки, а мужские чуть шершавые ладони, обнимающие скулы, не позволяли отстраниться.

– Пойдём, – он потянул слабо сопротивляющуюся девушку к машине, открыл дверцу, задержался, видя, что она, похоже, сомневается в правильности такого решения. – Как обычно, до вокзала, да?

Ририн отчаянно просчитывала варианты, но всё портило отчаянное желание кого-то пристукнуть за подобную подставу. Упускать этого парня не хотелось, но, опять же, нужно пойти, предупредить Куросаки, а если та вывалится на улицу в том виде, он наверняка её увидит. То, что беловолосый способен видеть духов, Ририн не сомневалась – не зря сама была датчиком, но вот его рейрёку не обладала ярко выраженным оттенком, как у капитана.

Определившись, брюнетка сбросила с плеч рюкзак, закинула его на сиденье и, бросив на ходу: "Я скоро", скрылась между домами.

Хицугая удивлённо посмотрел ей вслед, перевёл взгляд на сумку. Хорошо, что она её оставила, значит, вернётся. Но вот за каким демоном Карин понесло в подворотню, Тоширо придумать не мог. Он захлопнул дверь и привалился к машине. Оставалось лишь подождать немного.

Совсем чуть-чуть.

Самую малость. Она ведь сумку оставила.

Мысленно плюнув, Тоширо отправился за девушкой.

Всё оказалось просто и сложно одновременно. Во-первых, душа убитого здесь несколько лет назад мужчины была привязана к месту – такие не регистрируются датчиками. Во-вторых, окопавшийся тут же пустой питался эмоциональными выбросами тех, кто таки забредал в несчастливое место, и был хил на столько, что также не обнаруживался, но со временем это, несомненно, могло вылиться в проблему.

Карин уже убирала дзампакто в ножны, когда в переулке появилась Ририн, злая и ошарашенная одновременно.

– Какого фига? – холодно поинтересовалась Куросаки и, сведя брови, добавила: – А где сумка?

– В машине твоего парня. Кстати, не познакомишь?

– Какого парня? – выпала Карин.

– Седовласого такого. С бирюзовыми глазами. Который со мной… то есть с тобой целовался. Так кто это? – вперилась в неё душа-плюс.

– Целовался? – Куросаки попыталась сообразить, что это было.

– Карин? – донеслось с улицы.

– Чёрт! – зашипели девушки хором, хватаясь друг за друга.

Мужчина остановился невдалеке и огляделся, не замечая их.

– Он нас не видит? – шепотом спросила синигами.

– Нет, я поставила иллюзию. Но вполне может слышать.

Хицугая прошёл вглубь, и похожие как близнецы брюнетки на цыпочках выползли на улицу.

– Ну?! – требовательно повторила Ририн.

– Ты потише со стенкой разговаривай, – сердито отозвалась Куросаки и тяжело вздохнула: – Я не знаю. Дэнко говорит, что это не он, – ловко ушла она от собственного мнения, а потом быстро взяла инициативу в свои руки: – Так, всё, заканчиваем. Мне ещё с ним объясняться.

Карин вошла в тело и, поймав на лету горошину с душой-плюс, перевела дыхание. Вот тоже проблема. Дай ей чуть больше свободы, и она немедленно донесёт Урахаре. С другой стороны, продавец всегда умудряется быть в курсе всего, что происходит в Каракуре, и рано или поздно узнает и о Хицугае. С третьей – на Урахару всегда можно рассчитывать с той точки зрения, что он выступает на стороне Общества Душ, а не конкретных придурков, которым моча в голову ударила, всё-таки сообщение о пропадающих молодых людях с высокой духовной энергией напрягло Куросаки. Да и постебаться над бывшими коллегами – это Киске тоже всегда "за", так что тут его помощь может быть очень кстати.

Набравшись смелости, Куросаки показалась в проёме переулка и позвала:

– Тоширо!

Хицугая подошёл немедленно.

– Что произошло? – строго спросил он.

– Ничего, – равнодушно соврала Куросаки, и Хицугая свёл светлые брови. – Это мои собственные тараканы.

– Призового размера? – вот тут в голове Тоширо мелькнула мысль, что под тараканами подразумевается нечто более конкретное, нежели дурные мысли.

– Они самые. Едем? – и она приоткрыла дверь автомобиля. Беловолосый кивнул.