Мобильник мигнул, получив СМСку "Я дома", и Хицугаи даже успокоились (оба, ага), но в понедельник Куросаки в академию не пришла.

Энциклопедия синигами. Из опубликованного.

Куросаки забралась на кровать с ногами, сев на Тоширо верхом в районе пояса. Он перехватил девушку за запястья и чуть развёл руки в стороны. Потеряв равновесие, Карин упала вперёд, а поскольку сидела она достаточно высоко, то уткнулась носом в белые вихры. Но это была только половина беды, так как её грудь, стянутая кружевным лифчиком, оказалась напротив лица парня. Его горячее дыхание щекотало чувствительную кожу сквозь ткань.

Поскольку Куросаки практически лежала на нём, вытянувшись, то ему не составило труда освободить свои ноги. Хицугая обвил ими ноги брюнетки и резко крутанулся, подмяв девушку под себя. Ситуация поменялась: теперь он сидел на брюнетке верхом, прижимая её руки к кровати. Карин смотрела на Тоширо широко раскрытыми сейчас практически чёрными глазами, и Хицугая почувствовал, как его опять затягивает в омут. Он чуть согнул руки в локтях, не в силах сопротивляться притяжению...

Вспышка. Кажется…

Кажется, этот фрагмент был в первой части.

Комментарий к 2.17. Невыносимые вещи * День отца в Японии отмечается в третье воскресенье июня. В Японии, подобно Америке, здравствующим отцам дарят красные розы, а на могилы отцов, ушедших в мир иной, кладут белые розы.

========== 2.18. День памяти ==========

Сидя в аудитории, Хицугая нервно постукивала карандашом по столу. Через две минуты должна начаться вторая пара, а Куросаки всё нет.

После ссоры Карин так и не ответила ни на один звонок, кроме СМСки, что она добралась до дома. Кику нахмурилась, мало ли кто мог набирать текст, ведь в её телефоне также осталась СМСка Тоширо, чтоб та позвонила. В воскресенье Хицугая втихаря от брата пыталась дозвониться до подруги – безрезультатно, вежливый женский голос раз за разом объяснял, что абонент недоступен. И вот в понедельник та же тишина. Первая пара давно закончилась, а Куросаки никогда не пропускала занятия в академии.

Хицугая взглянула на часы: одна минута до лекции. Горестно вздохнув, Кику набрала номер брата. С братом они тоже не разговаривали. Кику в очередной раз поставила Тоширо диагноз, Тоширо обратил её внимание на махинации с гостями.

– Да? – устало ответили на том конце.

– Карин нет в академии, – пожаловалась Кику.

– И что?

На самом деле Тоширо тоже переживал за Куросаки, но когда пришла СМСка, успокоился и не волновался до самого понедельника, когда незадолго до начала второй пары позвонила сестра. Мужчина не раз поражался, как Кику могла впасть в паранойю из-за ничего, да ещё и заразить ей всех окружающих. Не прошло и минуты, как Тоширо, плюнув на лекции, сорвался и, поддавшись уговорам сестры, рванул в Каракуру. Хорошо, что в прошлый раз он подвозил Карин до дома, хотя, покрутиться всё же пришлось.

Хицугая остановил машину и, выйдя, оглядел дом. Он выглядел тихим и покинутым. Хотя фасад сверкал относительно свежей краской, было заметно, что дом местами всё же нуждается в ремонте и сильной хозяйской руке.

Блондин уже было направился к дому, когда дверь на крылечке слева отворилась.

В субботу ночью.

Выпрыгнув из окна между первым и вторым этажом, Карин воровато огляделась и, поправив рюкзак на плечах, направилась к вокзалу. В голову пришла несколько хулиганская идея опробовать скоростной метод передвижения в материальном теле.

Когда брюнетка подходила к кассе, её застал звонок мобильника, пришлось сбросить. И вообще, разговаривать сейчас с Хицугаями не было никакого желания, ведь ясно, что они если и помирились, то явно из-за того, что Куросаки слиняла, а это лишь перемирие, а не решение проблемы. Усевшись в практически пустом вагоне, Карин привалилась к окну и вышла из тела, используя удостоверение – хотелось побыть одной.

Уже будучи синигами, она вылезла на крышу вагона, подставляя лицо встречному ветру. Тот трепал чёрное одеяние, играл с волосами, ласкал кожу, и Куросаки расставила руки, ощущая скорость несущегося поезда.

Простояв некоторое время совершенно бездумно, девушка мысленно вернулась в прошедший вечер, губы сами собой расползлись в улыбке. Ласки Тоширо буквально взрывали нервы тогда и приводили в трепет своими воспоминаниями сейчас. Его предложение семьи, пусть несколько иносказательное, легло на сердце букетом жёлтых орхидей*.

Вот странно: Хицугая младше Ичи-нии на пару лет, а действительно воспринимается более зрелым, взрослым, мужественным. Хоть Ичиго и сделал предложение Рукии, и даже свадьба уже на носу, но Карин прекрасно знает, сколько они с сестрой потратили нервов на объяснения и уговоры, сколько выдержки требуется Рукии, чтобы выносить порой абсолютно несносного парня. Ичиго даже сам не замечает, как становится похожим на отца. Он, конечно, не стенает у плаката с любимой, но иногда Карин кажется, что он близок к этому. Причём фотографию с успехом может заменить сама Рукия, так сказать, живьём.

Говорить о зрелости отца не приходится. Он даже из собственных похорон устроил клоунаду. Возможно, Ичиго и мог бы рассказать, как Иссин разом повзрослел, оставшись один с тремя детьми, но Карин была слишком мала, и другим отца не помнит.

Синигами. Если вспомнить слова Тоширо о возрасте синигами, то на сколько они выглядят, очень близко к психологическому возрасту, значит, по внешности можно судить и о их зрелости. Карин знала Ренджи – так он недалеко ушел от Ичи-нии, что по внешности, что по зрелости – такой же обалдуй. Бьякуя, вроде куда серьёзнее, но Куросаки чувствовала, что так он лишь прикрывает слабые места, так же, как Тоширо. Просто у Бьякуи опыта больше.