Тоширо скрипнул зубами и не ответил.

Вернувшись в комнату, которая, утратив перегородку, стала в два раза больше, Хицугая сел на подоконник, облокотившись на одно колено. Карин, без сомнения, придёт сегодня, только что ей сказать? И стоит ли?

Когда Хицугая младшая на правах хозяйки праздника открыла дверь, девушки уставились друг на друга, со скепсисом оценивая наряды. Если Карин смотрелась строго и стильно, Кику больше походила на ожившую героиню сёдзи. Длинные до средины бедра гольфы в чёрно-белую полоску, пышная, но короткая юбка с кучей подъюбников (юбка иссиня-чёрная, подъюбники и кружева оторочки – белые). Верх костюма представлял собой плотный топик на уровне груди с рукавами трапецией и таким же воланом, начинавшимся под грудью, а заканчивающимся на уровне юбки. Волан не застёгивался, поэтому под ним легко было разглядеть голый живот Хицугаи. Волосы Кику завила в крупные локоны и забрала в два высоких хвостика шиньонами-шишечками (своей длины на такие крупные шарики ей бы точно не хватило). Последнее, что поразило Карин: несмотря на квартиру, на ногах Кику были ботильоны на большой платформе, так что девушки оказались одного роста, хотя обычно Кику была ниже.

Куросаки задрала бровь, но от комментариев воздержалась – в конце концов, это её собственное дело, что носить.

Проводив гостью в комнату, Кику довольно улыбнулась:

– Знакомься, наш двоюродный брат, Хицугая Тамаки.

Парень лучезарно улыбнулся и слегка обозначил поклон.

– Куросаки Карин, – мрачно отозвалась брюнетка. Она протянула руку для пожатия, за что удостоилась недоумённого взгляда. Кику нахмурилась, видя, что знакомство идёт с трудом. Наплевав на переглядывания, Куросаки махнула рукой блондину и гораздо радостнее возвестила: – Ё, Тоширо!

Тот мазнул по ней ледяным взглядом и лишь кивнул в ответ, а затем снова вернулся к созерцанию городского пейзажа. Куросаки скрипнула зубами и прищурилась, кто-то напрашивался.

Тут лицо Куросаки озарила лукавая улыбка, она развернулась спиной к парням и, явно загораживая обзор, вручила имениннице пакет вместе с поздравлениями. Обрадованная хозяйка принялась распаковывать подарок. Открыв коробку размером этак тридцать на тридцать сантиметров и около десяти в высоту, она осторожно и предвкушающее заглянула внутрь. В целлофановой упаковке лежала белая ткань.

– Что это? – радостно улыбаясь, поинтересовалась Кику, но тут её взгляд напоролся на пояснительный рисунок. Девушка моментально вспыхнула и рывком закрыла коробку, Куросаки хмыкнула. Заговорщицы тайком покосились на парней, которые были заняты разговором друг с другом, поэтому Хицугая снова приоткрыла крышку. На картинке красовалась девушка с шестым размером груди в белом халатике медсестры, из-под которого торчали кружевные трусики и подвязки белых чулок.

Кику подозрительно посмотрела на подругу в ожидании пояснений.

– Надеюсь, твоему парню понравится, – прокомментировала та.

– Хм, надеюсь, это мой размер.

– Не дрейфь, подруга! Ну, или могу дать чек – поменяешь, если что. И надеюсь, твои братья не убьют меня.

Они вновь покосились на парней. Братья Хицугая уже не столько разговаривали, сколько препирались. Точнее, Тамаки подкалывал Тоширо, а тот коротко порыкивал в ответ. Холодало.

Кику хмуро посмотрела на кондиционер, висевший как раз над беловолосым. В это время Тамаки заметил внимание гостьи и не приметнул поинтересоваться:

– Карин, а ты в призраков веришь?

Карин обалдело уставилась на Хицугаю, на одного, затем на второго, и всё-таки ответила довольно равнодушно:

– Нет.

– А Тоширо мало того, что видит, он с одной из них встречается!

Челюсть Кику отвалилась сразу, Куросаки старательно держалась. В отличие от блондина. Холодало.

– Как ты сказал, её зовут? Мару? – Тамаки продолжал доводить кузена, в то время как Карин поражённо наблюдала за растущими морозными узорами на стекле, около которого сидел Тоширо.

Единственной мыслью Куросаки было: "Надо срочно что-то предпринять, пока он всё здесь не заморозил. Надо как-то отвлечь… Надо что-то сделать!"

– Братик, ты бы кондиционер выключил, пока не продуло, – обеспокоенно протянула Кику.

Беловолосый обернулся, нашарил пульт и тыкнул пару кнопок, и всё это с прежним пофигистическим выражением лица. Но когда он мазнул взглядом по Куросаки, Карин почудилось что-то знакомое в бирюзовых глазах. Тоска, безысходность,.. страх? Страх потерять кого-то. Кого?

Впрочем, Куросаки уже знает ответ. Знает ответы на все свои вопросы. И как остановить ледниковый период в отдельно взятой квартире.

Карин делает шаг, поднимаясь на цыпочки, подходит к Хицугае на самом деле быстро, хотя время для этих двоих почти замерло.

Тоширо ловит её взгляд и, кажется, удивляется. Там надежда, радость узнавания, предвкушение. С чего бы?

Она подходит вплотную, кладёт ладошки ему на грудь и слегка надломленным голосом произносит:

– Хицугая Тоширо, я согласна выйти за тебя замуж. Только,… – в её голосе появляются виноватые нотки, – я твоё кольцо дома оставила.