Вернувшись с тренировки, Карин отправилась на поиски Хицугаи, который нашёлся сидящим на подоконнике в комнате Ичиго. Рядом с ним, щуря зелёные глаза, сидел чёрный котяра, оба заворожено смотрели на раскачивающееся удостоверение синигами. Карин открыла, было, рот, чтобы предупредить, но опоздала. Пребывая в глубоком шоке она могла лишь наблюдать, как бессознательное тело любимого выпадывает из окна.

Прикрыв рот ладошкой, стараясь не выть в голос, брюнетка тихо сползла по стеночке на пол, второй рукой придерживая пока плоский живот и не замечая больше ничего, происходящего в комнате.

– Приятно было видеть Вас, – брюнетка уважительно поклонилась клиенту. – Подойдите к администратору, он запишет Вас на следующее посещение. До свидания.

– И Вам всего хорошего.

Карин улыбнулась в последний раз, ещё раз поклонилась и с огромным удовольствием закрыла за собой дверь в жилую часть дома.

– Фух! – молодая женщина потянулась, прогнулась назад, вставая на мостик из положения стоя, растягивая мышцы в обратном направлении. В клинике наступил перерыв на полтора часа в посещениях по записи, но это не значит, что новой владелице клиники нечем заняться. Данный перерыв Карин запланировала как раз для того, чтобы заняться домашними и семейными делами.

Во-первых, с минуты на минуту из детского сада привезут детей, в число которых затесалась и Ренсаномару, получившая гигай от Киске. Детей нужно накормить и отвести на секцию единоборств – это никому ещё не повредило. Потом у Карин есть около часа, и это время тоже можно потратить с пользой, например, зайти в магазин за продуктами.

Звонок – и в прихожей сразу становится тесно и шумно. Брюнетка стискивает зубы, пытаясь отделить своих мелких от чужих, которых добрая воспитательница развозит по дороге.

– Карин-тян! Я могла бы сама завести малышей в секцию, мне не трудно! Правда! – рыжеволосая сотрудница детского дошкольного учреждения также хлопочет, пытаясь успокоить подопечных.

– Не стоит, Иноэ-сан, – Карин сдержанно улыбается.

К однокласснице брата у неё неоднозначное отношение, как, наверно, и у остальных родителей, с детьми которых Орихиме работает. Впрочем, только Иноэ и можно доверить детей с высокой духовной силой – она и за разговоры с невидимыми духами не будет ругать, и от пустых защитить сможет. К тому же Тацке с ней дружит до сих пор, да и детям с ней нравится.

Закрывая клинику на ночь, брюнетка устало вздыхает. Этой цели удалось достичь раньше, чем она рассчитывала, хотя большая нагрузка, по прикидкам Карин будет держаться ещё долго. Взяв на должность главврача постороннего, в общем-то, человека, ей удалось устроить так, что и практику и стаж она зарабатывала уже в своей клинике.

Приняв за основу терапевтическое направление, Карин между делом баловалась кидо, нарабатывая базу для лечебных заклинаний. Расход собственной энергии на лечение позволял поддерживать рейацу в норме, не травмируя окружающих. Эта хитрость, а также внимание к деталям, чего, по глубокому убеждению брюнетки нельзя добиться в больших и государственных клиниках, обеспечивали высокие показатели и благодарность клиентов, а сарафанное радио в маленьком городке всегда работает исправно.

Карин плюхается на диван в гостиной, хранящий столько будоражащих воспоминаний, и скидывает туфли, в которых ходит в клинике. Ноги гудят, а ещё неплохо бы вытереть пыль дома. И пропылесосить.

– Мама? А папа скоро вернётся?

Карин оборачивается, улыбаясь пятилетней дочке, чьи ярко-голубые глаза так напоминают об отце.

– Скоро, Сорами*.

– Надо прибраться, да? – догадывается малышка, тряхнув чёрной чёлкой. – Я помогу! Пылесосик, где ты?

Мать со скептической усмешкой наблюдает, как крошка выкатывает "гроб на колёсах".

И пусть любимого в который раз нет рядом, Карин знает, что будет ждать, сколько бы не потребовалось. Только его глаза, в которых тонешь, только его голос, кажущийся простуженным, только его объятия, заставляющие таять. Его запах перечной мяты, его чуть шершавые руки, стёртые оплёткой меча, его белые волосы, отражающие закат, и упрямый характер, заставляющий её делать так, как надо ему.

Наверное, это её судьба – ждать. Ведь если бы Тоширо остался капитаном Готея, ей бы тоже пришлось ждать. И даже если бы она согласилась переехать в Сейрейтей, ей также приходилось бы ждать капитана с миссий. Но это всё не важно, потому что он вернётся.

Потому что обещал.

Конец второй части.

Вечное небо бросается каплями…

Надо ли помнить, а правда ли, надо ли?

Ведь для чего-то такими мы стали и

Можно ли небо винить?

Быстро секунды время измеряют.

Помнить о прошлом, считаться с потерями.

Нам остается простая уверенность

Ради чего стоит жить.

JAM – Hitsugaya Toushiro

Комментарий к Эпилог второй * JAM – Bleach: Matsumoto Rangiku

В японской промышленности традиционно используемые цвета обозначены, поименованы и оцифрованы. Поэтому есть стандартный перечень цветов.