Ах, Нанао-тян, - в своей лениво-слащавой манере произнёс главнокомандующий, - твоя холодность меня убивает, но сейчас это нам на руку.

Капитан! – голос лейтенанта был привычно строг. – Давайте уже займёмся тем, для чего я сюда пришла!

Сой Фон замерла, не решаясь прервать начальство и также не решаясь немедленно удалиться, поскольку на данный момент пребывала в некотором шоке и не была уверена, что сможет уйти в лучших традициях Омницукидо.

Ещё раз, Нанао-тян. Давай я встану ближе, чтобы подправить тебя, если что, - Кёраку кажется очень довольным, но потом срывается: - Нанао-тя-ан! Ну, ка-ак ты его держишь? – праведному возмущению нет предела. – Пальчиками осторожно обхватываешь, а затем сжимаешь… Да не дави ты та-ак!

Я не давлю, я сжимаю! – Исе немного расстроена.

Нежнее, нежнее. Ну, ты как будто никогда его в руках не держала!

А как я, по-вашему, стала лейтенантом?! – отчётливо слышно праведное возмущение женщины.

Ну-у, - снова тянет Кёраку, - у тебя много других достоинств.

Капитан!.. Давайте продолжим.

Продолжим, - эхом повторяет Сюнсуй. На какое-то время за дверью ничего не слышно, но затем слух капитана второго отряда улавливает тяжелое ритмичное дыхание лейтенанта, и ей становится немного жаль коллегу.

Всё! Не могу больше, - женщина явно запыхалась. Командующий молчит, но не долго:

Я всё понимаю, Нанао-тян. И то, что ты много работаешь, и то, что ты привыкла пользоваться своими пальчиками вместо обнажённого клинка… Кстати, у тебя чудесные пальчики…

Капитан! – теперь Сой Фон ясно расслышала звук пощёчины. Может, всё не так уж страшно?

Мужественно распахнув сёзди, капитан второго отряда увидела поистине необычную картину – Исе Нанао тренируется с дзампакто.

А-а, капитан Сой Фон? – невозмутимости сотайтё можно было позавидовать. – Вы что-то хотели?

Д-да, - с трудом справилась с собой брюнетка. – Мы уничтожили секту "Тайна синигами", - она помахала увесистым отчётом.

М, это те, которые убивали живых направо и налево? – командующий как ни в чём не бывало подошёл к ней, забрав талмуд, и, небрежно перегнув, пролистал страницы. – Что-нибудь особенное?

Нет, просто кучка отщепенцев, решивших, что могут устанавливать собственные правила… И ещё исполняющая обязанности синигами в городе Каракура поймала и передала нам одного.

Карин-тян? Надеюсь, ты не обижала малышку? – Сой Фон фыркнула, между делом покосившись на ожидавшего в сторонке лейтенанта. – Ну да, Куросаки Карин – не та, с кем мне хотелось бы ссориться. Она ещё может нам понадобиться.

Поняла, командир, - Сой Фон низко склонилась.

Кстати, капитан, может, присоединитесь к нам? – Кёраку пригласительно махнул рукой.

Присоединиться? – щёки брюнетки моментально вспыхнули жгучим румянцем.

Ага, а то я уже умаялся довести Нанао-тян до… - сотайтё картинно зевнул, - банкая.

До дня Х оставалось 20 лет.

Комментарий к 2.22. Духи и синигами (часть 2) * Такумасии Морио

[такумасии] – сильный; прочный; твёрдый;

[сии] – произвол, своеволие

[мори] – процветать

Фоновая музыка Нistoria de un amor в исп. Brandon Stone (оригинал Julio Iglesias)

Я заколебалась высчитывать точное количество, по всему выходит, что всё-таки меньше, но не намного. Так что около того.

========== Эпилог второй ==========

Дни, как на нитку

Чем заняться в каникулы, Карин уже придумала. Идея восстановить клинику отца прочно укоренилась в сознании, поэтому сейчас Куросаки изучала правовую сторону вопроса. Звонок в дверь заставил её поморщиться, как от лимона.

На пороге с понурым видом топтался Хицугая.

– Привет.

– Привет, – брюнетка с лёгкой улыбкой посторонилась, – проходи.

Тоширо переступил порог и снова встал.

– Ну?

– Понимаешь, тут такое дело… Меня сестра выгнала, – виновато выдал он. Глаза Куросаки резко округлились. – Говорит, ты всё равно таскаешься туда-сюда каждый день, а так хоть на бензине сэкономишь.

Куросаки фыркнула и пожала плечами.

– Фигня-вопрос! Располагайся! – Карин посмотрела, как блондин несколько неохотно скинул с плеча большую спортивную сумку, в которой, по-видимому, были вещи. – Тебя что-то не устраивает?

Тоширо тяжело вздохнул и придирчиво огляделся.

– Просто неудобно. Я ведь и сам могу купить дом для будущей семьи, но что-то мне подсказывает, ты не захочешь отсюда уезжать.

– Знаешь, – голос Карин наполнился ностальгическими нотками, – когда-то я была уверена, что свалю отсюда при первой же возможности. Но с тех пор многое поменялось, и ты прав: я не уеду отсюда. Это мой дом, и даже клиника, которую я прежде не чувствовала своей, да и от которой почти ничего не осталось…

Женщина с нежностью провела ладонью по стене дома, а потом её лицо озарила хитрая улыбка: