– Тогда я вижу только два выхода, – Карин заинтересованно скосила на него глаза, так как сама не видела ни одного, – или немедленно расписаться, или немедленно расстаться, – Тоширо продолжал обнимать её со спины, но голос был грустным.

Карин тоже вздохнула. Второй вариант не устраивал категорически, но и от первого веяло фатальностью. Снова тяжёлый вздох.

– Хорошо, будь по-твоему.

– Тоширо, мне нужна твоя помощь, – брюнетка задумчиво разглядывала пачку листов. – После четвёртого курса нужно определиться со специализацией...

– Ну, тут я тебе ни коем местом не помощник, – мужчина усмехнулся, отпивая чай.

– Да, нет! Смотри, в прежнем варианте клиника специализировалась на травме, то есть травматологии – у отца был сертификат по хирургии. Но я не уверена, что у меня получится, – голос Куросаки затих. – Выходит, придётся менять профиль клиники, чего на самом деле не хотелось бы. Ведь тогда и старых клиентов потеряю.

– М, тут всё немного сложнее. Твоего отца нет, клиника по факту закрыта, клиентов ты уже потеряла. Тебе придётся получать все разрешения и документы заново. И название, кстати, тоже придётся менять, ведь ты уже не будешь Куросаки. Ну, я надеюсь.

Карин выдала болезненную улыбку.

– Можно по-простому выбрать терапию, – она уставилась в потолок. – К тому же терапевтом должен быть ведущий врач клиники…

– Не торопись, – Тоширо накрыл ладонь женщины в жесте поддержки. – Выбирай то, что нравится тебе. Я поддержу тебя в любом случае, в том числе и материально – на стартовый капитал можешь рассчитывать.

– Но…

– Твой отец ведь не был терапевтом. Наверняка, он кого-то нанимал, и ты можешь поступить также.

Куросаки нахмурилась, вспоминая. Действительно, как Иссин вышел из этой ситуации, потому что кроме сертификата терапевта к главному врачу предъявлялось ещё целая куча требований, например, стаж. Но Карин не могла припомнить никого из работников, кто бы соответствовал этим требованиям.

– Что за идиотское название? – беловолосый пробежал глазами заготовки документов.

– Нормальное название! – возмутилась Карин. – Что тебе не нравится?

– Почему не "Хицугая"?

– Потому что Хицугая – это ты! А клиника – это моё детище.

– То есть со мной ты не хочешь иметь совсем ничего общего? – мужчина хмуро сдвинул брови.

Карин насупилась.

– Почему "совсем"? А дом, стол и постель не считаются?

Тоширо закатил глаза.

– Я хочу ещё фамилию и всё прочее, что прилагается к семье! А название "Чёрное солнце"* больше подходит косметологическому кабинету. Ты решила всё-таки учиться на косметолога?

– Не-ет! Косметология – это как-то несерьёзно, – Куросаки скорчила мордашку, на что мужчина лишь хмыкнул. Странные у неё для женщины взгляды, а для японской женщины – тем более. Сахарно ему не будет. Может, передумать, пока не поздно? А, впрочем, это он уже проходил, и, как показала практика, бесполезно.

Карин тихонько посапывала, уютно расположившись на плече мужчины. Тоширо в свою очередь, приобняв любимую, таращился в потолок, на котором мерцали крохотные светодиодные точки. Ремонт потихоньку двигался, спустившись на первый этаж, Куросаки штудировала помимо терапии административный кодекс, добавив к этому счастью бухгалтерию, сам Хицугая окопался в лаборатории. И, вроде, всё правильно, но по каждому пункту у Хицугаи имелись претензии.

Отработка в лаборатории научно-производственного предприятия, куда мужчину ждали после института, отнимала всё свободное от учёбы время, остальное съедал дипломный проект. Любимая женщина упластывалась не меньше, приползая под бочок к вечеру, под нос проклиная ремонт, санитарные нормы для больничных помещений и бухгалтерские выверты до кучи, но, стиснув зубы, продолжала разбираться в потребном. Преображение дома также шло медленнее, чем хотелось бы: сказывалась и загруженность молодой почти семьи, и упёртость обоих в собственном мнении практически по любому вопросу.

Тоширо вздохнул и коснулся губами лба черноволосой красавицы.

– Карин?

– М? – сонно отозвалась она.

– Ты на свадьбу кого хочешь пригласить?

– Никого, – пробурчала Куросаки.

– Совсем? – удивился беловолосый.

– Те, кого бы я хотела позвать – мама и брат, прийти не смогут никак. Так что совсем и абсолютно.

– Знаешь, у меня, в принципе, такая же ситуация, и вот что подумал. Может, съездим куда-нибудь, чтоб совсем никого не звать?

Карин, наконец, подняла голову и продрала глаза.

– Мне идея нравится, а куда? Вьетнам, Таиланд?

– Камчатка?

– Да ну, там же холодно! – она снова опустилась на плечо.

– Я хочу в долину гейзеров, – Тоширо мечтательно уставился в звёздный потолок. – Представляешь, вулканы, бирюзовые озёрца и изумрудные долины меж гор в белёсом мареве водяного пара…

– Угу, и я в белом платье, – саркастически добавила Куросаки.

– Ну, надень чёрные брюки.

– А потом объясняй каждому, что это на самом деле свадьба!

Карин расположилась на диване в гостиной с очередной кучей листочков. Лёжа на животе, подставив локоть под голову, она болтала в воздухе босыми ногами, что-то высчитывая. Гостиная уже преобразилась, став, пусть меньше, зато уютней. Стены приобрели тёплый бежевый цвет, вместо желтоватых тумбочек и полочек появились современные стильные белые модули с яркими фрагментами цвета молодых ростков и красной сливы. От обеденной зоны гостиную теперь отделяли похожие на сёдзи жалюзи с проходом ближе к коридору. Жалюзи были жёсткими, хотя облокачиваться на них явно не следовало, покрытыми нетканым материалом цвета рисовой бумаги и редкими коричневыми полосами, что напоминало переплёт тех же сёдзи.