– В общем, с тебя – ремонт!

– Договорились! – Хицугая ответил ей такой же улыбкой и, бросив на пол сумку, притянул женщину к себе, вовлекая в продолжительный поцелуй.

– Устраивайся, – Карин проводила жениха в свою комнату, бывшую некогда Ичиговской. – Кровать здесь не очень широкая, но, думаю, ты не будешь против. А ремонт предлагаю начать с родительской спальни. В смысле, потом это будет наша спальня…

Куросаки заалела, представив всю долгосрочность планов.

– А ты быстро освоилась, – подколол Тоширо, – О, гитара!

Хицугая, довольный, как мальчишка, вытащил футляр на кровать и раскрыл его.

– Это брата, – Карин немного взгрустнула, присев с краю, но тут же опомнилась: – Тоширо, а ты умеешь играть на гитаре?

– Ну, не так, чтобы очень. Что-нибудь знакомое набренчу, – он провёл пальцами по струнам инструмента, который успел повесть через плечо, поморщился. – Вообще-то, я играл на акустической. Электрогитару держу впервые.

– А по аккордам?

Хицугая подозрительно уставился на невесту.

– Просто назови песню.

– Она авторская и иностранная, вряд ли ты её знаешь, – Карин достала телефон. – А по видео сможешь? Там же видно, какие лады зажимают.

– Ну, показывай, – хмыкнул Хицугая.

Карин хотела было включить свою любимую, но стушевалась, и в итоге включила другую. Тоширо замер, внимательно вслушиваясь в звонкое дрожание струн. Язык незнакомый, кажется, славянский, но это не важно, потому что есть мелодия, есть музыка – для него этого достаточно.

Когда отзвучали последние аккорды, Карин посмотрела на Хицугая и вздрогнула, поймав глубокий взгляд аквамариновых глаз из-под белой чёлки.

– Знаешь, – негромко произнёс Тоширо, – она похожа на тебя.

– Кто? – удивилась Куросаки.

– Героиня песни, – блондин кивнул на телефон. – Она кажется озорной, лёгкой и беспечной, но в глубине души она очень печальна, а ещё невероятно сильная. – Он подобрал телефон и посмотрел на экран: – Хм, а имя-то японское – Мацумото Рангику*.

– Тебе, случаем, не знакомо?

– Нет, – Тоширо пожал плечами и снял гитару.

– Понятно, – вздохнула Карин.

– Смотри, – Карин подошла к стеллажу сине-зелёных обоев, – основным цветом спальни я хотела "цвет дна бутылки"*, а текстиль и акценты – "цвета воды" или "цвет селадона"… – пальцы женщины погладили бархатистую поверхность виниловых обоев.

– Не! – мужчина потащил её дальше. – Это же спальня! Основным сделаем "глубокий фиолетовый", а разбавим "слабым".

– Тебе не кажется, что получится слишком темно? И она будет выглядеть маленькой.

– Маленькой не будет! – уверенно заявил Хицугая. – Поменяем в шкафу двери на зеркальные – будет тебе пространство. К тому же можно поставить яркие плафоны и точечные светильники, что обеспечит как минимум два сценария освещения. А ещё у меня есть идея, как сделать звёздное небо.

– Вылези на крышу – вот тебе и небо, – огрызнулась Куросаки.

– Карин? – Тоширо проводил женщину изумлённым взглядом.

– Карин, как ты смотришь на то, чтобы установить "Умный дом"? – Хицугая перевернул страничку рекламной брошюры.

– Эм, не уверена, что это оправдано.

– Смотри: если в коридорах и комнатах поставить датчики движения, это сэкономит электричество. А если посчитать распределение тепловых потоков… – голос Хицугаи мечтательно пополз вверх. – Да и аппаратуру клиники можно будет сюда же подключить. Это ж какой простор для творчества! – в глазах мужчины заплясали звёздочки.

– А какой простор для хакеров! – саркастично протянула Куросаки.

– Да ладно тебе, прошивку для "дома" тоже не ламеры клепают!

Женщина закатила глаза. Все мужики – дети! Только их игрушки больше и дороже. И "умный дом" тоже из цикла компьютерных конструкторов.

– А монтаж я сам могу сделать, – продолжал тем временем "большой ребёнок", видать совсем не наигрался в кубики. – Ты мне не доверяешь? – наконец заметил он скепсис Куросаки.

– Я тебе доверяю, – со вздохом улыбнулась Карин и поднялась навстречу жениху. – Делай "умный дом", делай звёздное небо, делай, что хочешь.

– Карин? Что тебе не нравится?

– Мне? Мне всё нравится, правда, – голос женщины был тих и спокоен. Она встала, подойдя к широкому окну в гостиной, и обняла себя за плечи.

– Ка-рин, – протянул Тоширо, подходя сзади и касаясь губами её шеи. Послышался лёгкий стон.

– Правда, Тоширо. Я просто поняла, что боюсь всё менять настолько резко. Как будто я перечёркиваю всё, что было до этого. И замуж за тебя не хочу по той же причине.

Хицугая бессильно ткнулся лбом ей в плечо. Куросаки возвращалась к этому вопросу нечасто, но с завидной регулярностью, и, по правде говоря, он устал.