Она быстро оделась. Искоса заметив, что Призрак молча скрылся в другой комнате лаунжа, чтобы сменить костюм, Криз поспешно спустилась по лестнице вниз и, удостоверившись, что её не видно, с замиранием сердца кинулась к книжному шкафу возле стола. Она точно знала, где должен находиться сейф, и, отодвинув в сторону небольшую перегородку, маскировавшую дверцу, тут же извлекла из сапога небольшую капсулу со считывателем движений. Осторожно открыв её и взяв невозможно маленький диск пальцем, аккуратно, стараясь не дышать сильно, но и не медлить, прилепила «паучок» на сантиметров пять выше сенсорной панели. Кажется, видно не было совсем.

Тут же спрятав капсулу обратно и скрыв дверцу сейфа, Хейс почти молниеносно запрыгнула в мягкое кресло перед небольшим столиком для шахмат, быстро активировала инструментрон, чтобы дать сигнал «паучку», а потом, затаив дыхание, запустила руку под поверхность небольшого журнального столика, на котором располагалась шахматная доска. И нащупала то, что и должна была: небольшой инъекционный контейнер с отравленной иглой, прилепленный снизу.

Оторвав его, она тут же спрятала иглу за голенище. И сделала вид, что рассматривает фигуры на доске, хотя от стука собственного сердца, казалось, сейчас оглохнет!

Через пару минут на лестнице зазвучали шаги, и Хейс увидела, как Призрак, полностью одетый в новый костюм, остановился на одной из ступеней, чтобы прикурить. Потом бросил на Хестром внимательный взгляд.

Хейс же настигло такое ощущение, что она сидит на гвоздях. И это при том, что еще четверть часа назад её тело предательски расплывалось от наслаждения, моля о завершении мучительного процесса, а каждая клетка организма, казалось, озарилась фейерверком, когда оно наконец получило желаемое.

Теперь же все внутри стянулось в тугой узел страха и напряжения, который Криз усилием воли пыталась развязать. Она повернулась к Призраку с улыбкой легкого вызова.

– Сыграем? Или опять откажешься, боясь продуть мне?

Он усмехнулся, продолжив спуск.

– Одна победа еще не значит, что ты стала достойным соперником, - проговорил он, но тем не менее отказываться не стал и уселся напротив.
– Она могла быть исключением из правил. Или везением.

– Или ты мне поддался, - заметила она, подняв одну бровь и как бы спрашивая, так ли это.

– Я никогда не поддаюсь, - отрезал он сухо, сделав первый ход.
– Я могу лишь намеренно проиграть бой, чтобы одержать победу в войне. Это разные вещи.

– Неужели?
– Хейс ответила, хотя не слишком вдумывалась в игру. Сейчас ей явно было не до этого.
– И какую же ты войну выиграл, дав мне так наивно решить, что я одержала над тобой верх в том бою?

Он сделал глубокую затяжку и молчал какое-то время.

– Дал тебе призрачную иллюзию, что ты можешь выиграть, чтобы потом, да хотя бы сегодня и сейчас, ты допустила ошибку.

– Или ты попросту хотел вывести меня из проекта «Оса», но так, чтобы это не слишком красноречиво указывало на твой собственный личный интерес, - съязвила она, сделав ход и откинувшись на спинку кресла. По её губам против воли скользнула торжествующая улыбка

– Ничего подобного, - спокойно заверил соперник.
– Женщины склонны в любом действии искать двойной смысл, касающийся их персоны.

– А мужчины склонны маскировать самые обычные эмоции, которые считают слабостью, за громкими словами о стратегиях и войнах, - фыркнув, отпарировала она, решив все-таки сегодня проиграть в шахматы, поскольку мысли были заняты другим. Поэтому на протяжении последовавших минут в молчании позволила ему полностью завладеть доской.

– Тебя что-то беспокоит?
– задал он вопрос, внимательно оценивая её состояние. Очевидно, равнодушие к собственному грядущему проигрышу натолкнуло его на эту мысль. Но Хейс и не планировала это отрицать. Пусть лучше узнает о маленькой причине её беспокойства, чем об истинной.

И она заставила себя задать тот самый вопрос, который задала бы Хестром Криз, не знай она на него уже ответ:

– Итак, когда я получу свою награду за ту самую победу? Даже если ты отрицаешь очевидное и делаешь вид, что она была чистой. Когда я увижусь с Хэнком?

Призрак не ответил, снова сделав затяжку. Выпустил дым из ноздрей, по-прежнему не отрывая от собеседницы взгляда. Потом все же спросил:

– Что вас связывало? Вы были любовниками?

– Снова всего лишь стратегический интерес?
– слегка рассердилась она, нахмурившись.
– Чистое любопытство, потому что босс всегда и обо всем должен знать? Или замаскированная за какой-то недоступной моему пониманию тактикой ревность, хотя, разумеется, ни в чем подобном ты не признаешься.

Несмотря на её провокационные слова, на его лице не дрогнул ни мускул, хотя в глазах появилась холодность.