– Мы также очень рады приветствовать наших друзей с Гальмы в гостях, - голос Верховного короля вырвал младшего из размышлений. Мысли под монотонное чтение посла уплыли совершенно не туда. А вот не надо было будить его так рано! Сьюзен, кажется, полностью разделяла мнение младшего брата насчет того, что вежливые гости прибывают после обеда. Она очень старалась не заснуть, и у нее неплохо получалось скрыть скуку. – Однако всех нас очень интересует, что же послужило поводом для Вашего визита. Наверняка это что-то очень важное.

– Несомненно, Вы правы, Ваше Величествою Повод очень важный и радостный, - ответил с полупоклоном посол. Сьюзен чуть наклонила голову. Ее немного заинтриговало такое вступление. – Маркиз Альфред, урожденный сын герцога и герцогини Гальмы, смеет просить руки сестры Вашей, луноликой королевы Сьюзен Великодушной.

Повисла неловкая пауза, в течение которой девушка пыталась прийти в себя. В шоке пребывала не она одна. Питер, пораженный до глубины души, тщетно призывал себя к самоконтролю, но во взгляде его однозначно читалось все испытываемое изумление. Эдмунд, который вместо предполагаемой войны или чего похуже получил такой сюрприз, явно пытался вспомнить, насколько этикет позволяет распахивать глаза. Люси и вовсе повернулась к сестре, не стесняясь, и неверящим взглядом уставилась на нее. Сьюзен же никак не могла осознать услышанные слова. За… Замуж? Ее зовут замуж?

– Это очень… Неожиданное предложение, - первым вернулся в реальность Питер как самый уравновешенный и старший. Но и ему трудно было подобрать подходящие к случаю слова. – Мы не можем дать мгновенного ответа. Нам нужно поразмыслить.

– Разумеется, Ваши Величества, - поклонился посол, как выяснилось, сват. – Такие дела быстро не решаются. Можем ли мы подождать…

– Конечно. До итогового решения Вы со своими спутниками можете остановиться у нас во дворце, - кивнул Питер. – Тумнус?

– Мы тотчас же подготовим покои, достойные наших гостей, - кивнул фавн и, чувствуя, что правители хотели бы остаться наедине друг с другом, пригласил послов следовать за ним. Ореиус также нашел себе очень важное и срочное дело. По его лицу никак нельзя было сказать, какое впечатление на него оказала такая новость. Кентавр всегда был суров и собран. Лис не стал искать объяснений, а просто ускользнул прочь рыжей молнией. И когда двери захлопнулись и стих вдали стук копыт генерала, Эдмунд откинулся на спинку трона, сдавленно кашляя.

– Что смешного? – повернулся к нему Питер, сам не сдерживающий улыбки. Юноша помотал головой, тщетно пытаясь подавить смех.

– Ни… Ничего. Я не ослышался? Сьюзен, тебя правда зовут замуж?

– Радоваться надо! – воскликнула Люси с лучезарной улыбкой. Старшая королева едва заметно кивнула. Она до сих пор не могла отойти от услышанного и, кажется, была единственной, кто еще не пришел в себя. Остальные уже принялись обсуждать новость.

– И что ты по этому поводу думаешь? – спросил у нее Питер. Сьюзен не думала совершенно ничего. В голове у нее царила странная пустота. – Как тебе жених?

– Жених? – тихо выдохнула девушка. Брат нахмурился.

– Ну маркиз этот. Сьюзен, соберись, мы серьезные вопросы тут решаем, между прочим!

– Я… Я его не помню, - призналась королева, решив не кривить душой. Эдмунд сдавленно всхлипнул, чем заслужил очередной взгляд Питера, призывающий к концентрации и спокойствию. Младший король глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Русоволосый паренек такой. Он еще на твое семнадцатилетие приезжал, помнишь? – пришла на помощь Люси. – Смотрел на тебя, как на богиню, сошедшую с небес, влюбленными до умопомрачения глазами! Цветы дарил…

– Я не помню, – покачала головой Сьюзен. С крайнего трона донеслось сдавленное:

– Я дико извиняюсь, но мне нужно отойти. Можно?

– Иди. Отсмейся и возращайся, - велел Питер добродушно. Эдмунд поспешил отойти на балкон, где от души расхохотался. Видимо, он очень долго боролся с собой, но эта битва окончилась сокрушительным поражением, подтверждением чего служил звонкий смех. Люси прыснула в кулак, но тут же стала серьезной, поймав взгляд старшего брата, который единственный сохранял гордый и величественный вид. Младший же король на это явно махнул рукой. Вернувшись в зал, он облокотился на трон Сьюзен и протянул:

– Несчастный маркиз. Не мог глаз от королевы отвести, с ума от любви сходил все эти месяцы, сватов прислал… А ты даже его лица не можешь выделить из толпы ухажеров. Я никак не могу смириться с подобной несправедливостью! Как так, Сьюзен, скажи мне?

– Знаешь, что, Эдмунд? – девушка решительно повернулась к брату, собираясь отчитать его за пышущую сарказмом речь, но его лучистый веселый взгляд убедил ее в том, что он не позлить ее пытается, а просто радуется в своей манере.

– Что? – приподнял он брови. Сьюзен помолчала. Она не собиралась оставлять за ним последнее слово.