— О чем это вы спорите? — поинтересовалась я.

— Ох, — вздохнула она, — мне пришлось выбить у Хеймитча из рук парочку поганок, а то бы он их сожрал. И он еще смеет злиться на меня за то, что я спасла ему жизнь!

— Это было отменные, вполне съедобные грибы! — буркнул Хеймитч, доставая фляжку и делая глоток. — А тебе просто жмет корсет, вот ты и вредничаешь, верно?

— Ты, как всегда, ошибаешься. Я могу определить ядовитые грибы за милю, и, если бы ты их съел, то уже валялся бы мертвый, а я причитала бы над твоим бездыханным телом. Хотя нет, не стала бы я плакать по такому идиоту, — прошипела она.

Пит потряс головой, совершенно ошарашенный.

— Что вы вообще тут делаете?

— О! — воскликнула Эффи и вдруг захихикала, прикрывшись ладошкой. — Китнисс, ты ему так и не сказала?

— Ну, я понятия не имела, что хижину привели в порядок. Мы как раз это обсуждали. Хотя вы давно могли бы сами все мне рассказать!

— А, этот домик! Мы знали о нем, конечно. Но, видишь ли, это тоже было частью сюрприза..

Пит поднял руки вверх, выпучив глаза от удивления.

— Так, замолкните! — сказал он твердо, и все на него обернулись. — Чтоб я знал, что здесь происходит. Едва я успел показать Китнисс ее подарок на День рождения, как явились Эффи и Хеймитч — и Китнисс отчего-то была в курсе, что они придут. Может мне кто-нибудь объяснить, к чему все это?

У меня вдруг пересохло в горле, когда я поняла, что же вот-вот случится.

— Хеймитч, Эффи, отчего бы вам, не знаю… не привести себя в порядок. А мы с Питом пока немного прогуляемся…

Они согласно закивали, все еще раздраженно стреляя друг в друга глазами в память о стычке из-за проклятых грибов. Бросив рюкзаки возле дома, они потопали к озеру, в противоположном от нас направлении, все еще перебрасываясь колкостями.

А мы направились туда, где впервые вышли к озеру больше года назад. Водная гладь была тиха и неподвижна, у берега дрейфовали зеленые листья и цветы водных растений. Мне вспомнился тот далекий день, когда мы впервые здесь искупались, и Пит впервые показал мне план будущей пекарни. Тогда все было для нас так ново, и мы упивались каждым счастливым мигом наедине. Оглянувшись на Пита, я обнаружила, что он терпеливо ждет, пока я заговорю, растерянность все еще все еще читалась на его лице.

— Китнисс, я чувствую себя как в тех дурацких телевизионных шоу, когда все вокруг знают, что происходит, кроме бедолаги, которого разыгрывают… Так что же тут творится?

— Я попросила Эффи и Хеймитча сюда прийти, — и мне стало смешно, ведь от меня не укрылось, что пока я хранила секрет от Пита, Пит хранил секрет от меня, а Эффи с Хеймитчем хранили секреты от нас обоих. — И я ничего не знала о домике, честно!

— И зачем же ты это сделала?

Усевшись на большой камень, я дала ему знак присесть рядом.

— Ну, я вообще-то собиралась сделать это у нас дома, но Эффи предложила устроить это здесь, у озера. Теперь-то я понимаю, почему она так настаивала. Она ведь знала, что ты обустроил здесь нам маленькое гнездышко, — продолжила я, смеясь, и даже и сама толком не сознавая, что говорю.
– Пит, мы столько с тобой преодолели вместе, и ты ведь знаешь, я никуда не собираюсь сбегать…

Пит улыбнулся и ободряюще стиснул мою ладонь.

— Знаю, и я тоже вообще-то.

Взглянув ему в глаза, я снова в них потерялась — они завораживали меня даже сейчас, когда мы были посреди леса, и столько всего должно было вот-вот случиться.

— Знаю. Но я хотела сделать это, хотела… — закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, а потом медленно снова их открыла. — Я хотела, чтобы мы поженились. Сегодня. Как наши родители. Так, как у нас в Дистрикте заключали браки с незапамятных времен. — и я отвела взгляд от его лица, когда его глаза расширились от изумления. — Я хотела, чтобы мы сделали это здесь, в уединении, и пригласила Эффи и Хеймитча стать свидетелями… нашего поджаривания хлеба… если ты согласишься сделать со мной этот шаг…

— Китнисс? — спросил он так, как будто так и не понял, о чем я говорила. — Ты хочешь, чтобы мы поджарили хлеб? Здесь? С-сегодня? Прямо сейчас?

Я быстро кивнула, вдруг ощутив, что именно этого хочу больше всего на свете и отчаянно надеясь, что он не ответит «нет».

— Хотела преподнести тебе сюрприз, — я взглянула на него и криво улыбнулась. — Но ты, конечно же, меня уже переплюнул, подарив мне дом! — и засмеялась, испытав облегчение, когда он поддержал мой смех. И на его губах заиграла самая счастливая улыбка, какую мне доводилось видеть в жизни.

— Да это всего лишь лачуга, правда. Но, конечно же, ничто на свете не может с ней сравниться, — пошутил он, но потом друг резко стал серьёзным.
– Да. Я согласен сделать с тобой этот шаг, и все последующие шаги, которые нам предстоит сделать… — притянув меня к себе, он меня поцеловал так сладко, что я едва не растаяла. И когда я, наконец, отстранилась, и увидела, что в его глазах пылает огонь безмерной радости. Такой же, как и во мне самой. И я не знала, смеяться мне или плакать, причитать или улюлюкать. Не в силах сделать этот выбор, а может — выбрав и то, и другое разом, я бросилась ему на шею и принялась хохотать со слезами на глазах, уткнувшись ему в грудь. И успокоилась, только когда из высокой травы показались Эффи и Хеймитч.