Я просто лишилась дара речи и чай заваривала молча, представляя себе девочку-Эффи, скачущую между ровными рядами растений. Я все никак не могла соединить в голове этот образ с Эффи в огромной парике перед Играми, или даже с нынешней Эффи и ее идеальной укладкой. Похоже, она никогда не перестанет меня удивлять.

Тут до моего сознания донесся ее голос:

— Можно я посмотрю остальные картины, там, наверху?

Это вдруг напомнило мне о том, что Пит все еще не спустился к нам — видно, все еще был занят.

— Конечно. Давай. Там еще много всего в мастерской. Открывай любую дверь.

Пит теперь время от времени действительно стал рисовать картины, не связанные с Играми, и на стенах нашего дома появились, на мой взгляд, самые прекрасные портреты и пейзажи, какие только могут родиться под кистью художника. Однако его любимый портрет, тот, на котором я была запечатлена на кушетке, хранился в укромном месте в его мастерской, как он говорил, чтобы услаждать лишь его взор.

Как будто догадавшись, что я о нем сейчас подумала, Пит наконец спустился вниз, на лице у него был написан бесконечный покой. Стоило ему зайти на кухню, как я вопросительно подняла брови.

— Что-то ты задержался, — стала я его поддразнивать.

По его лицу разлилась густая краска.

— Мне… хм… пришлось успокаивать нервы после того, что было утром.

Я была озадачена его реакцией, но тут вмешалась Эффи и его настроение в кухне резко изменилось.

– О, мой дорогой мальчик, ты выглядишь таким взрослым в этой клетчатой рубашке, — она тоже его расцеловала, и вдобавок погладила по щеке.

Его же тут же заинтересовал окрас ее костюма.

— Как называется этот цвет? — уточнил он, пристально его изучая.

Эффи улыбнулась.

— Коричневый металлик.

Пит потрогал ее рукав.

— Да тут не только коричневый. Тут еще золотые и медные нити. Какой потрясающий цвет! Мне бы хотелось его перенести на холст.

Теперь, после такого комплимента, она была вне себя от счастья.

— Могу тебе отрезать кусочек с отворота. Может, подберешь похожий цвет в палитре?

— Ох, я не хочу, чтобы ты портила свой костюм. Я подберу его по памяти, — сказал он.

Я понесла поднос с чаем в гостиную.

— Уверена, вам обоим предстоит немало открытий, — сказала я, улыбаясь и сервируя стол. Пит помогал мне расставлять чашки, молочник, сахарницу и приборы. — Эффи привезла нам подарки, — и я присела на оттоманке рядом с ним.

— Зачем? Нам достаточно твоего присутствия, Эффи.

Я даже затрясла головой. Какой же Пит порой бывает дамский угодник.

Она снова хихикнула, польщенная, взяла сумку и поставила подле него.

— Прошу вас. Люблю смотреть, как люди реагируют на мои подарки. Открывайте!

Водрузив свою чашку на стол, Пит занялся содержимом сумки и осторожно развернул упаковочную бумаги. Первым подарком оказалась большая коробка с чем-то парфюмерным, с одной стороны украшенная изображением языков пламени. Я присмотрелась к изящной надписи: «Огонь и Уголь». Некоторое время я её пристально изучала.

— Это популярная модная линия, в ней есть аромат для каждого из Дистриктов. Но этот — просто бестселлер. Он должен напоминать о Дистрикте Двенадцать и, я подумала, что он вам понравится. Знаю, сами вы себе такой не купили бы, но… — было ясно, что Эффи тщательно продумала этот подарок и хотела нам угодить. Пит внимательно наблюдал за тем, как я открываю коробку. Внутри обнаружились пудра, гель для душа, крем и большой флакон духов в форме куска угля, который с одной стороны лизало пламя.

— Пит, а для тебя есть мужская версия, — сказала Эффи, деликатно указывая на сумку. Он достал оттуда коробочку поменьше с тем же дизайном и надписью «для мужчин» на этикетке. Я же открыла свои духи и понюхала их. Запах был не очень крепкий, пахло теплом и землей. Я ощутила легкую сладость мускуса, ароматы сосны и жимолости, в которые немедленно влюбилась.

— Невероятно, Эффи! — Я улыбнулась ей. И отдала флакон Питу, который тоже, понюхав, одобрительно кивнул.

— Она ведь так и пахнет — лесом, — и он потянулся, чтобы чмокнуть меня в щеку, прежде чем вернуть мне флакон.

— Это осенний аромат, дорогая, — сказала Эффи. Пит понюхал и свой флакончик и сказал:

— Это хорошо, — и он передал его мне, чтобы и я ощутила этот запах: ванили и лесной прели с легким намеком на аромат сосны. Хотя этот запах и не мог сравниться с тем, как пахло от самого Пита, он настолько хорошо ему подходил, что это было даже немного жутко.

— Я была на официальном запуске этой парфюмерной линии. Они специально создавали аромат, подразумевая одну определенную пару. Пит, для тебя запах с нотками «для гурманов» — подходит тем, кто много времени проводит на кухне. — и Эффи, шутливо погрозив пальцем, подмигнула Питу. — А для тебя, Китнисс, аромат с более выраженной бальзамической ноткой, сладкий, но земной, с намеком на запах сосны. И вы ведь и в самом деле в итоге оба пахнете сразу и лесом, и ванилью, — заулыбалась Эффи. Мы с Питом переглянулись.