— Правда? — я сморщила нос. — Вот ужас-то, если все вокруг станут пахнуть в точности как мы! — я посмотрела на Пита, и мы на пару захихикали.

— Вы хоть и держитесь подальше от посторонних глаз, но все еще задаете тренд! Я понимаю, что это слишком интимный подарок, но, когда я их понюхала, сразу поняла, что он — для вас! — она из кожи лезла вон, чтобы убедиться, что не ошиблась в выборе.

— Нам очень нравится, — сказал Пит. — Спасибо тебе.

— Это еще не все, глупый. Там еще есть кое-что в сумке.

Следом Пит вытащил оттуда большой старинный том.

— Ух ты! Кулинарная книга!

— Не просто кулинарная книга! Я ее в букинистической лавке откопала. Там собраны рецепты сельской кухни, существовавшие еще до Темных Дней. Разные рецепты из всяких стран, до того, как они были поделены на Дистрикты. Кроме собственно рецептов, там есть и описания регионов, откуда она взяты. Так что это не просто поваренная книга — это своего рода архив, хранилище культуры, — она явно испытывала гордость за такой подарок.

Пит сразу же начал перелистывать страницы, пробегая их глазами.

— Да тут есть записи о читателях, картинки, заметки — ничего подобного я в жизни не видел. Спасибо, Эффи! Это просто что-то! Даже слишком.

— Ничто не может быть «слишком», если речь идет о вас, мои дорогие, — сказала она с чувством. — Второй том сейчас на пути из Капитолия. Там изначально их было два, просто второй пришлось выписывать.

У Пита округлились глаза.

— Еще и второй том? Потрясающе! Да я и с этим-то провожусь целую вечность.

Я протянула руку и прижала его к себе. Он был совершенно неотразим, когда так искренне радовался.

— Спасибо, Эффи, за такой взвешенный подарок.

— Ох, да ерунда. Там еще есть маленький подарочек для тебя, Китнисс. Не все же мне баловать одного только Пита?

Заглянув в сумку, я вытащила оттуда черную продолговатую прямоугольную коробку. Она была совсем легкой, но уже упаковка свидетельствовала о роскоши её содержимого. Я ее тут же открыла и извлекла оттуда самую изысканную шаль, какую мне доводилось видеть. Она была соткана из нитей всех цветов радуги и их оттенков, сами нити постоянно меняли цвет, так что создавался эффект невероятного взрыва цвета. Нити были тонкими, почти как паутинки, но при этом довольно прочными, и ткань было не так-то легко проткнуть. В самом цвете шали было что-то мне смутно знакомое…

— Никогда не видела подобной ткани. Что это? — спросила я, пока струящуюся ткань ощупывал Пит.

— Это новая смесь полимеров и шелка, которая делает материал носким и долговечным. Ты ведь, Китнисс, предпочитаешь всё практичное, — она снисходительно улыбнулась.

Пит встал с шалью в руках и приложил ее к картине, где был изображен Финник. И то самое небо.

— Замечательно… — прошептал Пит. Цвета на шали почти сливались с теми, что были на холсте. Став рядом с ним, я поняла, что именно это и напомнила мне удивительная шаль. Эффи, подняв глаза, тоже заметила сходство. — Цвета как на небе. Ты это тоже видишь, Китнисс? — переспросил Пит.

— Да, почти такие же, — согласилась я.

Эффи рассмотрела картину поближе.

— Расскажи мне о ней, — попросила она.

Я была так погружена в свои мысли, что даже не сразу поняла, что обращаются ко мне.

— Я видела это во сне. Я плавала в море с Финником и рассказала ему про его сына, Тристена. Там было все пронизано счастьем, в этот сне, и мне казалось что Финн, где бы он ни был, тоже счастлив. Он что-то пытался мне сказать… — и я замолчала, переполненная сильными чувствами.

— Она проснулась посреди ночи, и мы сразу пошли и переложили ее сон на холст. Её это сильно потрясло, — поспешил объяснить Пит. — А на твоем шарфе тот же узор, что приснился Китнисс.

— Да, это нечто, — вздохнула Эффи. — Знаете, мой отец обожал философию. Он бы, посмотрев на это, сказал, что вам ниспослано знамение.

Я фыркнула.

— Какое еще знамение? Что у нас обоих прекрасное чувство цвета? — Пит наклонил ко мне голову, но все еще смотрел на Эффи, которая задумалась, прежде чем выдать нечто неожиданное:

— Знаешь, порой какие-то события необъяснимы. Некоторые думают, что все происходит так, как было предначертано, и что человека всю жизнь сопровождают знаки его судьбы. Кто или что посылает нам эти знаки — остается лишь гадать, — она выразительно взмахнула рукой. — Некоторые думают, что одни события оказываются следствием других, тех, которые им предшествовали — мол, есть цепочки причин и следствий, которые зависят от возможностей и обстоятельств. Если в это верить, получается, что ты можешь контролировать происходящее с тобой, принимая те или иные решения, но никогда не можешь до конца предсказать последствия своих действий. Тебе приснился сон, я привезла тебе шаль. Кто знает, что все это означает?