— Ага, ты была настоящим надсмотрщиком, когда речь шла о нашем расписании, — не удержался от шутки Пит. Мы все рассмеялись.

— Вы уже решили, куда именно идете? — спросил мэр.

— Да вот собираемся поесть в новом ресторанчике на площади. Вы там бывали? — поинтересовалась я.

— Вы имеете в виду заведение семьи Мидоу? Да, у них там невероятная индейка со смородиной. Обязательно попробуйте.

— Ну, если вы советуете, мы не откажемся, — Пит повернулся к Уэсли. — А что ты любишь из выпечки?

Мальчик вздрогнул от неожиданности, как порой случается с детьми, когда с ними в компании заговаривают малознакомые взрослые.

— Хм, сахарных мишек***, мистер Мелларк.

— Для тебя я — просто Пит. Когда откроется пекарня, у меня будет там кое-что специально для тебя. Не забудь туда заглянуть, идет?

У мальчишки загорелись глаза.

— Для меня? Правда?

— Правда. На самом деле, твой отец мне уже обещал, — мэр Гринфилд кивнул в знак согласия.

— Спасибо, мист… Пит, — он так зарделся, как будто разговаривал со знаменитостью. Если и дальше так пойдет, Питу не избежать раздачи автографов.

— Ну, мы пошли, — сказал мэр. — Пора и пообедать.

Эффи вдруг выпалила, явно нервничая, что было на нее вообще-то непохоже:

— А вы не хотите к нам присоединиться? Почему бы нам вместе вместе еще разок не изучить там меню? — меня подобный ее вопрос здорово шокировал. Пригласить мэра отобедать с нами в ресторане? Мне и в голову подобное не приходило. Наверно, зря. Я мысленно пожурила себя за свою вопиющую невоспитанность.

Уэсли чуть из кожи не вылез от восторга.

— Пожалуйста, пап. Я тогда всем расскажу, что обедал с Питом Мелларком и Китнисс Эвердин!

— Уэсли, — с отеческой строгостью обронил мэр Гринфилд.

— И не забудь про Эффи Бряк, лучшую помощницу пекаря, — сказав это, Эффи озорно стрельнула глазами. Уэсли зарделся, но все-таки улыбнулся.

— И с Эффи Бряк! — добавил он.

— Хороший мальчик! — она захлопала в ладоши.

— Ну, значит, решено, — мэр тоже улыбнулся, его раздражение на сына как рукой сняло. И мы все вместе направились в ресторан.

***

Мэр не преувеличивал. Не только индейка, но и прочие блюда — салаты и десерт — оказались здесь просто пальчики оближешь. Традиционные блюда Дистрикта Двенадцать были приготовлены отменно. И их знакомый вкус особенно радовал после всех съеденных мной белок. Пит ел вдумчиво, пытаясь распознать все составляющие блюда. Надорвал корочку хрустящего рогалика, и обнюхал начинку, прежде чем ее укусить. Я наклонилась к нему и прошептала как заговорщица:

— Твои булочки в тысячу раз вкуснее, — за что он меня слегка лягнул под столом.

Видно, поварам доложили, кого они нынче кормят, потому что шеф самолично явился с кухни и ответил на все вопросы Пита относительно смородиновой подливки, картофеля и масляной глазури на торте. За столом шла оживленная беседа — говорили в основном Пит, Эффи и мэр. Но даже я вставила в обсуждение пару фраз. Хотя говорила я немного, но была на удивление довольна собой и всем происходящим — больше, чем предполагала.

В этом ресторанчике мне нравилось. Хоть обстановка и наводила на мысль о шахтах: стены были каменными, с множеством выступов и ниш — в них хранили салфетки, скатерти, посуду и весь прочий ресторанный инвентарь —, а с деревянных стропил свисали знакомые каждому, кто хоть раз побывал в забое, фонари. Прежде шахты приводили меня в ужас, но сегодня отчего-то все здесь показалось мне простым, уютным и не опасным. Столы были накрыты со вкусом, хотя и не перегружены вычурной сервировкой — уж этого-то я насмотрелась в Капитолии. Официанты тоже были одеты скромно, в коричневых штанах и длинных белых рубахах под своими фартуками, и, казалось, ничем не выделяли нас среди прочих посетителей. Как будто к ним просто зашла перекусить обычная дружеская компания, а не главный местный начальник, Несчастные Влюбленные из Дистрикта Двенадцать и их знаменитая экс-сопровождающая.

Пит сжимал мою руку под столом, когда не использовал ее для того, чтобы поглощать пищу, и поглаживал большим пальцем мои костяшки даже тогда, когда вовсю болтал с Эффи. Он был такой надежный, основательный, что придавал эти качества всему, чего касался, и сейчас он заметно помогал обрести и мне почву под ногами. Я знала, что он любит общаться с людьми, бывать в компании, что эта приветливость заложена в самом его характере. Чувствуя, что он наслаждается происходящим, я и сама засияла. И даже мой легкий дискомфорт от пребывания на людях, был просто ничто в сравнении с возможностью доставить ему эту маленькую радость.

Эффи в смысле светского общения тоже была в отличной форме, к месту задавала вопросы, чтобы поддержать беседу, и даже почти не выдавала своих обычных глупостей. Сейчас она и отдаленно не напоминала ту въедливую особу, которая вечно следила за нашими манерами во время Тура Победителей. Ей даже удалось вовлечь в беседу Уэсли, зацепив его рассказом о производстве документальных фильмов и громкими именами, с обладателями которых она успела поработать.

— Вы надолго у нас планируете задержаться, мисс Бряк? — спросил между делом мэр.